-- Не пущу,-- сквозь зубы сказалъ онъ.
-- Пустите!-- крикнула молодая женщина и топнула ногой.
Студентъ отрицательно покачалъ головой.
Страшный гнѣвъ ударилъ ей въ голову. Никогда въ жизни никто не осмѣливался говорить съ нею такимъ образомъ. Она взглянула на его тонкое окаменѣвшее лицо и сжала зубы. Ей неудержимо захотѣлось изо всей силы ударить его по этой красивой наглой физіономіи.
Студентъ угадалъ движеніе ея чуть-чуть приподнявшейся руки.
-- Берегитесь!-- предостерегающе сказалъ онъ, но не тронулся съ мѣста.
Ольга Николаевна стояла передъ нимъ и вся дрожала. Она не знала, что ей дѣлать. Все это начинало казаться ей какимъ-то нелѣпымъ кошмаромъ, и вдругъ вспомнился ей мужъ, вспомнился страшно близкимъ, роднымъ, единственнымъ, и въ эту минуту она согласилась бы отдать сцену, жизнь, свободу, все, что угодно, только бы онъ очутился здѣсь.
-- Какъ вы смѣете?-- дрожащимъ отъ гнѣва и страха голосомъ проговорила она.-- Кто далъ вамъ право?
-- Вы сами!-- насмѣшливо отвѣтилъ студентъ.
Ольга Николаевна почувствовала, что вся кровь бросилась ей въ голову. Въ глазахъ у нея помутилось; его розовое лицо и наглые глаза завертѣлись передъ нею и слились въ одно странное, ненавистное всему тѣлу ея, розовое пятно. Не помня, что она дѣлаетъ, она стремительно подняла руку.