Елена Николаевна. Ну, хорошо... я все скажу: видишь ли... когда ты уѣзжалъ въ Москву, мы были въ горахъ, пили, дурачились, и въ шутку всѣ выпили на брудершафтъ!.. Я на другой же день и забыла объ этомъ, а этотъ дуракъ...
Сергѣй Петровичъ (пристально глядя на нее). Сначала ты говорила, что это такъ... нѣчто, въ родѣ поэтическаго паѳоса, при объясненіи въ любви... А теперь говоришь, что пила на брудершафтъ!..
Елена Николаевна. Ну, да... я не сказала сразу, потому что боялась тебя: вѣдь ты же бѣшеный!.. Это была шутка... и я сама послѣ раскаивалась...
Сергѣй Петровичъ. Какъ же ты могла дойти до того, чтобы въ компаніи какой-то пьяной сволочи пить со всѣми на ты?..
Елена Николаевна. Но это была шутка!.. Всѣ пили... И Блонда пила...
Сергѣй Петровичъ. Блонда твоя -- проститутка, развратная и пошлая баба!..
Елена Николаевна. Даже Соня пила.
Сергѣй Петровичъ (съ отвращеніемъ). Зачѣмъ ты лжешь?
Елена Николаевна. Ну, я не помню... Я не придавала этому значенія... Но, ты видишь, я все сказала!
Сергѣй Петровичъ. Еще бы!..