Елена Николаевна. Развѣ я поощряла?
Сергѣй Петровичъ. Слушай, Лена... я давно хотѣлъ тебѣ сказать... Я слишкомъ уважаю и тебя и себя, чтобы ревновать, но я вовсе не хочу, чтобы моя жена служила объектомъ для любовныхъ вожделѣній какого-то князя!.. Неужели ты не понимаешь, въ какое положеніе ставишь меня?
Елена Николаевна. Охота же тебѣ обращать вниманіе на такіе пустяки. Вѣдь, тутъ же ничего серьезнаго нѣтъ!
Сергѣй Петровичъ. Лена, если бы я думалъ иначе, я не говорилъ бы съ тобою, а просто ушелъ бы отъ тебя!.. Въ томъ-то и дѣло, что все это вздоръ и тебѣ даже совсѣмъ и не нужно, а положеніе создается нелѣпое и унизительное для меня!.. Вѣдь, не могу же я не понимать, чего хотятъ отъ тебя всѣ эти господа? Каждый изъ нихъ является къ намъ только въ надеждѣ наставить мнѣ рога, или, по крайней мѣрѣ, подразнить свою чувственность тобою, а я долженъ притворяться, что ничего не вижу, любезно улыбаться и жать имъ руку, чтобы они не подумали, будто я и въ самомъ дѣлѣ могу ревновать тебя къ нимъ!..
Елена Николаевна. Развѣ они смѣютъ думать что-нибудь подобное!
Сергѣй Петровичъ. Почему же нѣтъ? Ты принимаешь ихъ ухаживанія, кокетничаешь съ ними... Да развѣ тотъ же князь посмѣлъ бы объясняться въ любви, если бы зналъ, что ты сейчасъ же мнѣ все разскажешь?.. Нѣтъ, онъ былъ увѣренъ, что ты скроешь, а значитъ, уже будешь обманывать меня съ нимъ!
Елена Николаевна. Вовсе онъ не былъ увѣренъ!
Сергѣй Петровичъ. Я отнять повторяю, что я слишкомъ люблю и уважаю тебя, чтобы ревновать, но самая мысль о томъ, что эти пошляки могутъ смотрѣть на насъ, какъ на кандидатовъ въ невѣрныя жены и обманутые мужья, для меня унизительна, нестерпима!..
Елена Николаевна. Ну, не сердись!.. (Обнимаетъ его). Ты правъ!.. Я больше не буду!
Сергѣй Петровичъ. Я не сержусь, а только мнѣ противно все это!.. Противно уже то, что пришлось говорить съ тобою объ этомъ.