Елена Николаевна. Перестань! Я разсержусь!.. Ты мнѣ прическу испортишь!
Сергѣй Петровичъ. Ну, вотъ!.. Давно бы такъ!.. Пойдемъ, лучше, посидимъ на диванѣ!.. (Подымаетъ ее и ведетъ къ дивану).
Елена Николаевна (дѣтски обиженнымъ голосомъ). А все-таки, ты меня обидѣлъ! И за это ты долженъ, во-первыхъ, попросить прощенія, а во-вторыхъ, купить мнѣ новую шляпу!..
Сергѣй Петровичъ. Вотъ тебѣ и разъ!.. Совсѣмъ неожиданный финалъ!..
Елена Николаевна. Но вѣдь ты же меня обидѣлъ? Долженъ же ты загладить свою вину?
Сергѣй Петровичъ. Ну, хорошо! Пусть будетъ по твоему!..
(Елена Николаевна, опять съ ногами забравшись на диванъ, копошится и устраивается, какъ кошка, за его спиной. Сергѣй Петровичъ машинально беретъ книгу и перелистываетъ).
Сергѣй Петровичъ. А я сегодня все утро писалъ... усталъ. Ничего не выходитъ. Удивительно, какъ прежде легко и просто работалось, а теперь, съ каждымъ годомъ, все труднѣе и труднѣе!.. Должно быть, старъ становлюсь! Впрочемъ, въ послѣднее время, со всѣми этими нашими недоразумѣніями, у меня голова не въ порядкѣ.
Елена Николаевна. А ты зачѣмъ дѣлаешь драму изъ всякаго пустяка!
Сергѣй Петровичъ. Это не пустяки, Лена!..