— Черкесов! Черкесов!..—кричал ему с одного двора поручик Незвацкий, и его беленькое личико, с красными глазками и желтыми торчащими кверху усиками, таинственно и призывно смеялось.
Черкесов вошел во двор.
— Вообразите! — кричал Незвацкий так громко, точно через реку, — мы сейчас с огорода спугнули двух девок, да таких, что я вам доложу... мц! — Незвацкий чмокнул губами. — Убежали в хату... Идем, а?..
Вблизи Черкесов увидал, что у поручика неестественно горит лицо и блестят глаза.
— Одна вам, другая мне!.. Идет?.. А?..— кричал поручик.
— Полноте...— слабо возразил Черкесов, чувствуя, как сладкое, ноющее любопытство напрягает его тело.
— А что?.. пустяки!.. Все равно солдаты воспользуются!.. Да они даже рады будут... Все-таки им лестно, что паны... да еще офицеры!.. Идем!..— беззаботно махнул рукой Незвацкий.
Черкесов, нерешительно улыбаясь, пошел за ним на крыльцо. Он еще не верил, зачем идет, но уже не мог не идти, вернуться назад.
В сенях было темно и пахло овчиной.
— Стойте... Что за черт! — испуганно воскликнул поручик. Черкесов быстро заглянул через его плечо.