Что-то белое, длинное и дрожащее ползло прямо на них. В первый момент нельзя было разобрать, что это такое, и ужас овладел офицерами. Но в следующую минуту Незвацкий облегченно и удивленно крикнул:
— Да это дед!.. Тьфу!..
Старый, совсем белый и страшный дед полз по земляному полу к ним навстречу. Костлявые и искривленные руки с усилием загребали землю, а ноги бессильно волочились. Он смотрел снизу прямо в глаза Незвацкому, и страшен был взгляд его полумертвых, запавших под белые брови, темных глаз. У самой двери он вдруг цепко ухватился за косяк и, весь дрожа и колыхаясь, стал подыматься.
— Что тебе? — глупо и растерянно проговорил Незвацкий. — Пусти... ты...
— Брешешь, проклятый... Не пущу!..— захрипел дед, широко расставив руки. — Куда, проклятый!..
На секунду Незвацкий отступил, но в его глазках замелькало что-то хитрое и жестокое. Он весь съежился, точно приготовляясь прыгнуть, и вдруг быстро и как-то воровски ударил рукояткой шашки по лысому грязному черепу, стукнувшему, как глиняный горшок. .
— Т...ак! — злобно крикнул поручик.
Глаза деда смешно и страшно будто выпрыгнули из орбит, он охнул, качнулся назад, вперед и тяжело рухнул на бок и вперед в сени.
IV
Какая-то гибкая темная фигурка, внезапно вырвавшись из-за двери, как зверок, шмыгнула мимо офицеров на двор.