Оперируя логическимъ методомъ, философская мысль создаетъ стройное зданіе и, именно въ силу требованій стройности, всѣ явленія внутренняго и внѣшняго міровъ вынуждена слить въ единую гармонію, приводя, въ концѣ концовъ, къ выводу о полнѣйшей цѣлесообразности законовъ мірозданія.
Отсюда Гегелевское, все разумно, и выводъ "Фихте": "цѣль нашего существованія вовсе не въ томъ, чтобы быть блаженными, а въ томъ, чтобы стать достойными блаженства."
Ибо разъ все во вселенной цѣлесообразно и разумно, то оно и прекрасно. Если же все прекрасно, то человѣкъ не имѣетъ права быть неудовлетвореннымъ. Если онъ страдаетъ, то только по недомыслію, не понимая гармоничности своихъ страданій, или потому, что не желаетъ, не умѣетъ приспособиться къ мудрымъ, прекраснымъ, цѣлесообразнымъ законамъ природы. Онъ долженъ понять это и долженъ безъ ропота и страха примириться со своею участью, какъ бы тяжела она ни казалась.
Такіе выводы, конечно, весьма слабое утѣшеніе для чувствующаго и страдающаго человѣка. Чѣмъ блестящѣе были теоріи, чѣмъ неотразимѣе доказательства мудрой цѣлесообразности, тѣмъ сильнѣе чувство горечи и безсилія, ибо изъ абсолютной цѣлесообразности нѣтъ уже никакого выхода. На этой почвѣ зародился ядовитый червь сомнѣнія, который превратился въ великолѣпную черную бабочку отрицанія, и на сцену выступила философія пессимистическая. Она окончательно отвергла всякую мысль о безсмертіи и, въ концѣ концовъ, пришла къ роковому выводу о полной безсмысленности человѣческой жизни, съ точки зрѣнія человѣческаго разума и чувства.
Область діалектики, въ которой оперировала философская мысль, утопила ее въ водоворотѣ фразеологіи. Она такъ далеко отошла отъ непосредственной жизни, что, наконецъ, въ ней не осталось ничего, кромѣ игры понятій, умственной гимнастики.
Современная роль философскихъ исканій великолѣпно характеризуется одной случайной фразой изъ письма типичнѣйшаго россійскаго интеллигента Станкевича:
-- Во Флоренціи мы перебалтывали логику, зимой думаемъ приняться за философію!
Оглядываясь на прошлое, должно, конечно, признать, что для умственнаго развитія человѣчества философія имѣла огромное значеніе, и этого совершенно достаточно, чтобы съ почтеніемъ обозрѣвать философскія руины прошлаго.
Но не надо забывать, что жизнь, это -- такая чудовищная машина, которая, въ конечномъ итогѣ, перерабатываетъ себѣ на потребу все, что угодно. Она используетъ и друзей, и враговъ, и яды, и лекарства, но въ большинствѣ случаевъ совсѣмъ не въ ту сторону, куда это предполагалось.
Безстрашно же оцѣнивая завоеваніе философской мысли въ смыслѣ прямого приближенія къ разрѣшенію задачи о смыслѣ и цѣли человѣческой жизни, нельзя не видѣть, что въ итогѣ получился -- если не нуль, то огромный вопросительный знакъ -- и только.