Но человѣчество, какъ собраніе живущихъ и страдающихъ людей, не можетъ только мечтать. Оно нуждается въ точныхъ формулировкахъ, въ конкретномъ представленіи. Обреченное вѣчно зависѣть отъ мелочей своего быта, оно желаетъ въ реальныхъ чертахъ представить себѣ тотъ фантастическій міръ освобожденной личности, о которомъ такъ увлекательно говоритъ анархистская проповѣдь.
Однако, вожди анархической мысли лишь смутно намѣчаютъ путь къ этому міру, ловко прячась за всевозможные "смѣлые взлеты мысли" и ненависть къ закоченѣвшей догмѣ.
"Въ основу анархическаго міровоззрѣнія можетъ быть положенъ лишь одинъ принципъ -- безграничнаго развитія человѣка и безграничнаго расширенія его идеала* -- говоритъ Боровой.-- "Анархизмъ не знаетъ и не можетъ знать послѣдняго, совершеннаго строя, успокаивающаго всѣ человѣческіе запросы, отвѣчающаго на всѣ исканія. Сущность анархизма -- въ вѣчномъ безпокойствѣ, вѣчномъ отрицаніи."
Безграничное развитіе человѣка заложено въ основу жизни, это свойство жизни, и если анархическое ученіе сводится къ признанію этого факта, то исчезаетъ и надобность въ самомъ ученіи. Если же его сущность сводится къ вѣчной лихорадкѣ и отрицанію ради отрицанія, то оно не можетъ быть свѣтлымъ идеаломъ изстрадавшагося человѣчества, жаждущаго покоя и счастья.
Практическая же программа анархизма сводится къ необходимости полнаго разрыва съ прошлымъ, къ необходимости разрушенія всего стараго, дабы "голый человѣкъ на голой землѣ" (Андреевъ) могъ начать свое невѣдомое міру, строительство.
Въ воспоминаніяхъ Мечникова есть любопытная сценка, повѣствующая о посѣщеніи имъ извѣстнаго Бакунина.
Знаменитому естествоиспытателю, конечно, былъ глубоко чуждъ паѳосъ знаменитаго анархиста, который на вопросъ"что же будетъ на другой день послѣ анархическаго переворота?" отвѣтилъ, дѣлая широкіе жесты:
- Ну, этого предсказать нельзя! Непосредственная задача состоитъ въ томъ, чтобы не оставить камня на камнѣ, а тамъ уже будетъ видно, какъ строить новую жизнь!
Иного отвѣта, разумѣется, и быть не могло, при условіи полной искренности и отказа отъ звонкихъ, фразъ. Хотя современные анархисты и открещиваются отъ романтическаго анархизма временъ Бакунина, но ученіе, исходящее изъ необходимости пол іаго разрыва съ прошлымъ и жизнестроительства "изъ ничего", не можетъ не быть романтическимъ по существу.
Передъ духовнымъ окомъ вдохновеннаго апологета этого будущаго строя "въ плѣнительномъ ореолѣ встаетъ новое общество, общество всесторонне развитыхъ, свободныхъ личностей... Это новое общество объединяетъ безчисленное количество индивидуальныхъ способностей, темпераментовъ и энергій. Оно никого не изгоняетъ изъ своей среды, всѣмъ одинаково открываетъ доступъ къ счастію и жизни. Оно всѣмъ предоставляетъ право свободной иниціативы, свободной дѣятельности и свободной ассоціаціи, во всѣхъ возможныхъ видахъ и во всѣхъ возможныхъ цѣляхъ. Но ассоціаціи всегда измѣнчивой, мѣняющей свои формы въ зависимости отъ требованій своихъ членовъ. Это новое общество, будучи врагомъ разъ навсегда установившихся формъ, найдетъ гармонію въ равновѣсіи, всегда измѣнчивомъ подъ вліяніемъ разнородныхъ силъ. Дорогу освобожденной личности, да святится имя ея и да пріидетъ царствіе ея!.." (Левинъ)