Эта громовая Осанна, смахивающая на истерическій визгъ, рождаетъ горькое сомнѣніе въ серьезности вложенной въ нее мысли.
Въ концѣ концовъ она обличаетъ до крайности наивное идеалистическое представленіе о человѣкѣ, какъ о высшемъ существѣ, одаренномъ свѣтлымъ и благимъ духомъ. Для убѣжденнаго анархиста должно быть непререкаемой истиной, что освобожденный отъ всѣхъ оковъ человѣкъ направитъ всѣ силы своихъ воли и ума непремѣнно и единственно на общее благо.
Но всѣ естественно-научныя данныя о природѣ многообразной и до сихъ поръ полной неразгаданныхъ тайнъ природѣ человѣка противорѣчатъ такому представленію Достаточно обоснованнымъ является опасеніе, что неограниченно-свободныя ассоціаціи "безчисленнаго множества индивидуальныхъ способностей, темпераментовъ и энергій", организованныя "во всѣхъ возможныхъ цѣляхъ и видахъ", могутъ поставить себѣ, между прочимъ, и цѣли, грубо эгоистическія, прямо враждебныя той же свободѣ личности.
Вѣдь, какъ говоритъ Боровой, "проблемы права въ анархическихъ условіяхъ трактуются весьма неясно".
Весь ужасъ въ томъ, что принципъ неограниченной свободы личности совершенно не совмѣстимъ съ какимъ бы то ни было видомъ принужденія и кары. А потому, вмѣсто того, чтобы предполагать, будто неограниченная свобода будетъ личностью использована исключительно для "плѣнительнаго" устройства общей жизни, гораздо естественнѣе предположить, что она вернетъ человѣчество къ исходному положенію: къ самой безпощадной борьбѣ за существованіе всѣхъ противъ всѣхъ.
Не этой ли неограниченной свободой уже пользовался человѣкъ, когда вмѣстѣ съ дикими звѣрями бродилъ по полямъ и лѣсамъ доисторической эпохи, скаля зубы при встрѣчѣ съ себѣ подобными?
И не ради ли именно спасенія отъ этой жестокой свободы самыхъ грубыхъ инстинктовъ, человѣчество, съ усердіемъ и трудомъ, въ теченіе тысячелѣтій строило свое хрупкое, кровью и потомъ милліоновъ поколѣній слѣпленное зданіе цивилизаціи?
Конечно, призракъ неограниченной свободы всегда будетъ волновать воображеніе человѣчества, задавленнаго общественнымъ рабствомъ, но пока анархическая мысль не воплотитъ свой идеалъ въ реальныхъ образахъ, до тѣхъ поръ анархія будетъ лишь синонимомъ бунта и разрушенія.
XI
Кромѣ безчисленнаго множества всякихъ несправедливостей, порожденныхъ самими людьми въ угарѣ борьбы за существованіе, есть еще одна, самая жестокая и отъ воли человѣка независящая: не всѣ рождаются одинаково приспособленными къ жизни.