Если въ человѣческомъ обществѣ окончательно погаснетъ послѣдній отблескъ ученія Христова, если восторжествуетъ "религія Антихриста" и грубое матеріалистическое ученіе соціализма проникнетъ сознаніе человѣческое до конца, то между людьми уничтожится всякая внутренняя связь, и тогда исполнится вторая часть пророчества: "и возстанетъ братъ на брата, и дѣти на отца своего".
Ибо кто и что заставитъ тогда человѣка, всѣ помыслы котораго направлены на матеріальные блага жизни, ограничить свои аппетиты, обуздать свои страсти и отказаться отъ использованія своихъ личныхъ преимуществъ въ борьбѣ?
XIV
Въ концѣ концовъ, всѣ религіозныя ученія постигаетъ одна и та же участь п въ періодъ гоненій, когда приверженцы новой вѣры терпятъ лишенія и рискуютъ жизнью, ихъ духовный подъемъ достигаетъ огромной высоты, а идеалы ихъ витаютъ надъ дѣйствительностью, какъ бы въ самомъ дѣлѣ осіянные какимъ-то небеснымъ свѣтомъ. Но стоитъ только свѣтильнику вѣры выйти изъ-подъ спуда, стоитъ религіи завладѣть правами главенствующей церкви, какъ тотчасъ же она обращается въ гробъ поваленный, полный нечистотъ и всяческой мерзости.
Словно какой-то дьяволъ желаетъ еще и еще разъ доказать человѣку, что, какъ бы высоко ни взлеталъ онъ въ мечтахъ своихъ, въ концѣ концовъ, непремѣнно шлепнется въ грязь!
Разительнѣйшимъ примѣромъ такого паденія служитъ христіанство. Оно дѣйствительно подняло человѣчество на такую нравственную высоту, какой оно еще никогда не достигало. Благодаря этому возникло даже убѣжденіе, что когда христіанство завладѣетъ всѣмъ міромъ, то и самая миссія человѣчества будетъ закончена. И однако, съ непостижимой быстротой овладѣвъ умами и точно распространившись по всему свѣту, въ качествѣ морально главенствующей религіи, христіанство такъ же стремительно выродилось въ офиціальную церковь, не чуждую самаго грубаго идолопоклонства. Внѣшнее благочестіе, мертвящее ханжество и гнусное изувѣрство свили себѣ теплое гнѣздышко подъ куполомъ христіанскаго храма. Христосъ, выгнавшій изъ храма торжниковъ, обратившихъ домъ молитвы въ вертепъ разбойниковъ, съ ужасомъ отшатнулся бы отъ современной христіанской церкви, въ которой благополучно возвратившіеся торжники дружно уживаются съ палачами, побратски дѣля межъ собой лепту бѣдной, но въ достаточной мѣрѣ глупой вдовы.
Еще ни одна религія не доходила до такого цинизма, чтобы сдѣлать орудіемъ угнетенія и предметомъ торговли завѣты всепрощенія и безкорыстія!
Впрочемъ, такъ и должно быть, ибо чѣмъ выше идеалъ, тѣмъ глубже его паденіе.
Мрачное іудейство или воинствующій исламъ не могли пасть такъ низко, ибо не залетали такъ высоко. Внутренній смыслъ этихъ ученій не превышалъ нравственнаго уровня человѣческой массы. Христіанскій же идеалъ горѣлъ, какъ звѣзда утренняя, высоко надъ житейскимъ болотомъ глупости, невѣжества, жестокости, жадности и пошлости толпы.
Именно для того, чтобы популяризировать идею и сдѣлать ее понятной для духовно*ничтожнаго большинства, преемники Іисуса должны были низвести его ученіе до уровня общаго пониманія.