Дауэ. Такъ какъ же, Нина Петровна?.. (Видимо, волнуется отъ нетерпѣнія).
Нина. Ну, что жъ... пойдемте... А вы посидите здѣсь и послушайте...
Владимиръ Александровичъ. Великолѣпно!.. Хотите курить, князь?..
(Нина и Дауэ уходятъ въ домъ).
Владимиръ Александровичъ (закуривая папиросу). Удивительный человѣкъ этотъ Дауэ!.. Для него ничего не существуетъ, кромѣ музыки!
Князь (машинально, думая о чемъ-то другомъ). Да... онъ талантливый человѣкъ!..
Владимиръ Александровичъ. Когда въ прошломъ году заговорили о войнѣ, Дауэ былъ въ такомъ отчаяніи, что на него жалко было смотрѣть! И это не отъ трусости, а потому, что покинуть свою скрипку для него все равно, что умереть!.. (Задумчиво). Впрочемъ, у каждаго изъ насъ есть что-нибудь свое...
(Пауза. Въ домѣ раздаются звуки настраиваемой скрипки и аккорды піанино).
Владимиръ Александровичъ. Да, у каждаго есть свое!.. И такъ, знаете, даже странно иногда подумать, что вдругъ гдѣ-то тамъ что-то такое случится, а всѣ мы бросимъ все свое и пойдемъ умирать и убивать... А вѣдь пойдемъ!.. Первый тотъ же Дауэ броситъ свою скрипку и пойдетъ со всѣми...
Князь (машинально). Да, это такъ, конечно.