Дауэ. Нѣтъ, что жъ!.. Теперь ужъ поздно... Такая, видно, судьба! (Смѣется). На роду написано!.. Да и стыдно было бы: всѣ идутъ, а я тутъ буду на скрипкѣ пиликать!.. Нѣтъ, что жъ... умирать такъ умирать вмѣстѣ!..
Семеновъ. А какъ же ваша музыка?
Дауэ (вздохнувъ). Да, музыку придется оставить!.. Вотъ, принесъ скрипку, хочу Нину Петровну попросить спрятать пока... Это хорошая скрипка, дорогая... А, можетъ, еще и не убьютъ...
Семеновъ. Не убьютъ!..
Дауэ. Тамъ видно будетъ... Поживемъ -- увидимъ. А и убьютъ... что жъ... однимъ плохимъ скрипачомъ меньше будетъ... Все равно, когда-нибудь умирать надо?.. Мнѣ бы вотъ только скрипку пристроить. Все-таки жаль будетъ, если пропадетъ!..
Семеновъ. За скрипку можете быть спокойны, сохранимъ въ цѣлости!..
Дауэ. Вотъ и спасибо!.. Я на Нину Петровну надѣюсь: она и сама музыку любитъ и ко мнѣ всегда хорошо относилась.
(Входитъ Владимиръ Александровичъ, тоже въ походной формѣ. Лицо у него грустное и озабоченное. Забывая, что еще не видѣлъ Семенова, онъ здоровается съ однимъ Дауэ).
Владимиръ Александровичъ. Здравствуйте, Дауэ. Ну, какъ?.. Я за вами посылалъ, да васъ дома не было...
Дауэ. Да, я съ утра по всему городу бѣгаю, все вещи свои устраиваю... Теперь, слава Богу, все пристроилъ. Вы знаете, Кохановскій мое піанино купилъ!.. Вотъ только скрипка и осталась.