Семеновъ (негромко). Довольно-таки тихо рветесь!..
Ася (съ упрекомъ). Сеня!..
Князь (не разслышавъ). Вы что-то сказали?
Семеновъ. Нѣтъ, ничего... я такъ...
Князь. Что наша жизнь?.. Даже и не игра, а такъ, какая-то длительная агонія!.. Развѣ мы живемъ здѣсь?.. Мы только существуемъ!.. Всѣ наши интересы, несчастія и хлопоты такъ мелки и ничтожны!.. Наши поступки банальны... А тамъ, лицомъ къ лицу со смертью, спадаетъ вся эта повседневная шелуха, и человѣкъ становится тѣмъ, чѣмъ онъ долженъ былъ бы быть всегда: трагическимъ носителемъ героической идеи!..
Семеновъ (про себя). Крѣпко завинчено!..
(Ася укоризненно качаетъ головой).
Князь (задумчиво). Это звучитъ странно, быть можетъ... но я искренно завидую тѣмъ, кто теперь тамъ... Тамъ движеніе, тамъ борьба, тамъ настоящая жизнь!..
Нина. Вы говорите, завидую... А у меня за нихъ сердце разрывается!.. Голодные, холодные, грязные, вѣчно лицомъ къ лицу со смертью и страданіями... Какая же это жизнь! Это одно сплошное мученіе, а не жизнь!.. Сколько убитыхъ, сколько калѣкъ, сколько вдовъ и сиротъ, сколько горя... и все это по капризу одного человѣка!.. Какое возмутительное, несправедливое дѣло!.. Нѣтъ, все мое существо возмущается противъ этой бойни!..
(Молчаніе).