Князь (печально). Что же дѣлать, Нина... Петровна!.. Конечно, я не стану притворяться и лгать... я все-таки люблю васъ... а теперь, когда вы такъ несчастны и одиноки, люблю еще больше... конечно, мнѣ стоитъ страшныхъ усилій понять ваше чувство, когда вы вспоминаете Владимира Александровича и страдаете за него!.. Но я такъ люблю васъ, что страдаю вашими страданіями, стараюсь забыть и забываю иногда, что вы страдаете изъ-за человѣка, который стоитъ у меня на дорогѣ!.. Я вижу, что вы страдаете, и, видитъ Богъ, если бы можно было, я самъ пошелъ бы туда, чтобы замѣнить его!..
Нина (протягиваетъ черезъ столъ руку). Спасибо вамъ, князь!..
(Князь почтительно цѣлуетъ руку и сейчасъ же отпускаетъ. Молчаніе).
Нина (задумчиво). Кто знаетъ, а можетъ быть и въ самомъ дѣлѣ, если бы... (Обрывается и умолкаетъ).
Князь (быстро). Что?.. Что -- если бы?..
Нина (не глядя). Нѣтъ, ничего!.. (Встаетъ, отходитъ къ окну и, приложивъ лицо къ темному стеклу, смотритъ въ темноту ночи). Какъ темно! Только одинъ огонекъ свѣтится... Можно подумать, что это не вечеръ, а уже настоящая глухая ночь!..
Князь (подходя къ ней). Нина Петровна... Что вы хотѣли сказать?..
Нина (вздрогнувъ и не поворачиваясь). Ничего...
Князь (дрожащимъ голосомъ). Я умоляю васъ!.. Мнѣ показалось... Вы не знаете, что это значитъ для меня!.. Нина Петровна... одно слово!..
(Нина медленно поворачивается, большими странными глаза мы смотритъ на него и молчитъ).