Николай Ивановичъ. Почемъ я знаю! Отъ какого-нибудь мерзавца и подлеца!..
Вересовъ.. Ну, да... я не то хотѣлъ спросить... О чемъ же тебѣ пишутъ?
Николай Ивановичъ. О чемъ могутъ писать анонимнымъ письмомъ?.. Конечно, о тебѣ и Ларисѣ!..
Вересовъ (невольно вставая). А... вотъ какъ!
Николай Ивановичъ. Да... (Страдальчески). Пишутъ, что будто ваша связь ни для кого не тайна, кромѣ меня... что я слишкомъ плохо вижу сквозь свои очки... Ну, ты знаешь эту гаденькую, подлую шутливость, съ какой пишутся подобныя письма... Грязь и мерзость!.. (Махнувъ рукой, ходитъ взадъ и впередъ).
(Вересовъ, не зная что дѣлать, стоитъ и смотритъ на него).
Николай Ивановичъ (внезапно останавливаясь). Скажи мнѣ, другъ... откуда у людей эта гнусная потребность мѣшаться въ чужую жизнь?.. Что имъ нужно?.. Какая радость имъ отъ того, что они вольютъ ядъ въ наши отношенія, что они заставятъ меня страдать?.. Откуда у нихъ это гаденькое, подленькое злорадство?.. Мнѣ не за себя обидно, мнѣ больно, что обливаютъ грязью людей, которыхъ я люблю и уважаю больше всего на свѣтѣ... Мнѣ Ларису жаль!..
Вересовъ (быстро). А она знаетъ про это письмо?..
Николай Ивановичъ. Да...
Вересовъ (не зная, что сказать). Ну, и что?..