Николай Ивановичъ. Можетъ быть, и ты лжешь изъ жалости?..
Вересовъ. Ну... при чемъ тутъ я?.. Я говорю вообще...
Николай Ивановичъ. Постой!.. Я хочу спросить... А скажи, ты вообще могъ бы... ну, соблазнить жену близкаго человѣка... друга, что ли?.. Ты могъ бы сдѣлать эту подлость?..
Вересовъ. Не знаю, право... Только опять-таки, не вижу тутъ никакой подлости!.. Развѣ страсть считается съ вопросами дружбы?..
Николай Ивановичъ (съ болѣзненнымъ нетерпѣніемъ). Ахъ, какая тутъ страсть?.. Гдѣ она въ наше время?.. Мы сходимся и расходимся отъ нечего дѣлать, отъ распущенности, отъ погони за наслажденіемъ... просто потому, что если можно взять женщину, почему ее не взять!.. Нѣтъ, скажи мнѣ ты... ты о себѣ!.. Ты могъ бы... ну, сойтись съ Ларисой и скрыть это отъ меня?..
Вересовъ. Не знаю... не думалъ объ этомъ...
Николай Ивановичъ (опять пристально смотритъ на него, потомъ вдругъ подходитъ и кладетъ ему руки на плечи) Другъ...
Вересовъ. Что?..
Николай Ивановичъ. Дай мнѣ честное слово, что между тобой и Ларисой нѣтъ ничего!..
Вересовъ. Это смѣшно, Николай... Ну, изволь... даю тебѣ честное слово, если это тебя можетъ успокоить...