Дугановичъ. Я уже сказалъ, что прощать мнѣ нечего... Пусть такъ, ошибка такъ ошибка!.. Но скажите, Зинаида Павловна, вы хотѣли мстить, но почему же вы не подумали хотя немного обо мнѣ?..
Зина. Я была какъ безумная... Я себя не помнила...
Дугановичъ. Но вы и меня не помнили!.. Вѣдь, вы же знали, кто вы для меня... вы знали, что ваши ласки для меня это такое счастіе, о которомъ я никогда мечтать не смѣлъ!.. Почему же вы не пожалѣли меня?.. Помните, когда вы сказали, что любите своего мужа и просили оставить васъ, я ушелъ и ни однимъ словомъ, ни однимъ намекомъ не напоминалъ вамъ о своей любви... Я боялся оскорбить вашу любовь къ другому своимъ непрошеннымъ чувствомъ... Ваша любоівь была для меня священна... Зачѣмъ же вы такъ жестоко оскорбили мою любовь?..
Зина. Я не думала...
Дугановичъ. Да, вы не думали ни о чемъ, кромѣ своей мести... Изъ-за унизившаго, оскорбившаго васъ человѣка, вы растоптали мою душу, исковеркали мою жизнь, не думая... не считаясь съ нею!..
Зина. Я знаю, что поступила гадко, подло... Но я такъ несчастна!.. Хоть вы пожалѣйте меня!..
Дугановичъ. А вы меня пожалѣли?..
Зина (безпомощно плачетъ).
Дугановичъ (долго смотритъ на нее, потомъ медленно проводитъ рукой по лицу). Постойте, не плачьте!.. Зинаида Павловна... Я хочу сказать... Не плачьте!.. Отвѣтьте мнѣ только: вы еще любите его?
Зина. Не знаю... ничего не знаю!..