Вересовъ (насильственно смѣясь). Вы удивительно пунктуальны, Краузе!
Краузе. Да, я во всемъ люблю аккуратность и точность.
Вересовъ. Даже въ томъ, чтобы отправить человѣка на тотъ свѣтъ?..
Краузе. Да, даже и въ этомъ...
Докторъ. Что дѣлать!.. Порода!.. Въ которомъ часу фрау фонъ-Краузе произвела васъ на свѣтъ, корнетъ?..
Краузе. Я не очень люблю такихъ шутокъ, докторъ... (Опять начинаетъ ходить. Пауза).
(Докторъ засовываетъ руки въ рукава и судорожно зѣваетъ. Краузе ходитъ, какъ маятникъ. Вересовъ и Николай Ивановичъ мнутся на мѣстѣ, видимо не зная, какъ держать себя. Всѣмъ холодно и тяжело).
Николай Ивановичъ (криво улыбаясь). А все-таки, глупо все это!.. (Помолчавъ, робко). Я не понимаю тебя, Борисъ!.. Неужели ты въ самомъ дѣлѣ, считаешь это необходимымъ?..
Вересовъ (сухо). Да, считаю... (Оживляясь и не глядя).Я прекрасно знаю все, что ты можешь сказать... Когда-то и я самъ считалъ все это глупостью, мальчишествомъ и юнкерствомъ... Но что же дѣлать, если до сихъ поръ человѣчество не изобрѣло ничего умнѣе!.. Дуэль -- глупость, да... Я ли убью, меня ли убьютъ, по существу это ничего не доказываетъ... (Болѣзненно морщась) И ничего не исправляетъ!.. Но бываютъ такія положенія, изъ которыхъ нѣтъ выхода!.. И кромѣ здраваго смысла, есть еще и другой законъ...
Николай Ивановичъ. Законъ дикаря?..