Вересовъ (вспыльчиво). Ну, да... дикаря!.. А почему ты думаешь, что этотъ законъ глупѣе всякаго другого?.. (Съ силой) Я знаю одно, что не моту продолжать жить какъ жилъ, когда есть человѣкъ, который въ пьяной компаніи, на смѣхъ, для потѣхи всякой сволочи начнетъ говорить о моей женѣ... о женщинѣ, которую я любилъ и люблю... какъ о проституткѣ... Когда...
Николай Ивановичъ (поспѣшно). Ну, да... ну, да... Но все-таки, это ужасно!.. Ужасно и безсмысленно!..
Вересовъ (коротко и жестко). Пусть!..
Николай Ивановичъ (безпомощно разводитъ руками).
(Пауза. Вересовъ закуриваетъ новую папиросу).
Краузе (останавливаясь). Безъ десяти минутъ шесть!
Докторъ (зѣвая). Холодно!..
Краузе. Да, свѣжо. (Начинаетъ ходить).
Николай Ивановичъ (тихо). Послушай, другъ... Я не хотѣлъ и не могъ говорить этого, но теперь, когда я вижу, что уже ничѣмъ остановить нельзя... Вѣдь, ты же первый былъ виноватъ во всемъ!
Вересовъ (упрямо). Это все равно!..