Николай Ивановичъ (опять безпомощно пожимаетъ плечами).
Вересовъ (быстро и рѣшительно). Ну, да... я знаю, что виноватъ я самъ... больше чѣмъ кто-нибудь во всемъ!.. Въ эту ночь... (Неестественно смѣется) какъ полагается передъ дуэлью... я много пережилъ и передумалъ!.. Я все вспомнилъ, и мнѣ пришло на память одно пушкинское стихотвореніе... Ты помнишь его?..
И съ отвращеніемъ читая жизнь свою,
Я трепещу, и проклинаю,
И горько жалуюсь и горько слезы лью,
Но строкъ печальныхъ не смываю!..
Николай Ивановичъ (съ тоской махнувъ рукой). Ахъ, что тутъ стихотвореніе!..
Вересовъ. Нѣтъ, постой!.. Я вспоминалъ всю нашу жизнь съ Зиной и вижу, какимъ негодяемъ и подлецомъ я былъ все время... Я началъ съ обмана... Ты этого не знаешь, и слава Богу!.. Въ обманѣ и лжи прожилъ съ нею столько лѣтъ, и всѣ эти годы не было минуты, когда бы мнѣ нечего было скрывать отъ нея!.. Я былъ подлецомъ, и гадокъ самому себѣ!.. Но если бы вернуть все съ начала, я сдѣлалъ бы то же!.. Я таковъ, какимъ создала меня природа и воспитала среда!.. Другимъ я быть не могу и не хочу!.. Я дитя своего вѣка: я не вѣрю ни во что и отъ жизни хочу только одного -- разнообразія и наслажденія!.. Я воспитался въ презрѣніи къ женщинѣ, въ отношеніи къ ней, какъ къ орудію наслажденія прежде всего!.. Можетъ быть, это гадко, а можетъ быть, она лучшаго и не заслуживаетъ!.. И несмотря на это, несмотря на то, что я измѣнялъ Зинѣ на каждомъ шагу и не считалъ себя какимъ-нибудь особеннымъ негодяемъ, я никогда не переставалъ любить ее. Зина была для меня святыней, которую я оскорблялъ, но въ которую вѣрилъ какъ въ Бога!.. Теперь я переживаю чувство человѣка, который вмѣсто храма своего увидѣлъ грязную и зловонную помойную яму!.. Можешь ли ты понять это?.. Думаю, что да... потому что ты тоже любишь и... когда-нибудь узнаешь то же, что узналъ я!.. Но я и теперь не могу представить себѣ... не могу представить себѣ мою свѣтлую, чистую Зину... (Машетъ рукой). Э, что тутъ говорить!..
Николай Ивановичъ. Но, вѣдь, она сдѣлала это изъ мести!.. Вѣдь, она была въ такомъ состояніи, когда не отдаютъ себѣ отчета...
Вересовъ (со злобой швыряя папиросу). Ахъ, оставь ты!.. Все это вздоръ! Я не ребенокъ!.. Почему же мы никогда не мстимъ такъ?.. Лѣзть въ грязь, чтобы отомстить другому!.. Изъ мести доставить себѣ нѣсколько пріятныхъ минутъ въ чужой постели!.. Ха!.. Всѣ онѣ въ такомъ состояніи: при первомъ удобномъ случаѣ, при малѣйшемъ благовидномъ предлогѣ броситься въ объятія первому встрѣчному, гадко и подло измѣнить, исковеркать душу!.. У всѣхъ у нихъ найдется предлогъ: у одной мужъ слишкомъ хорошъ и скученъ, у другой слишкомъ гадокъ... Почему же, если все дѣло въ мести и въ такомъ состояніи, она не пошла къ первому встрѣчному, въ самомъ дѣлѣ, къ первому встрѣчному... почему не отдалась случайному прохожему, лакею своему?.. Почему она побѣжала именно къ нему?..