Николай Ивановичъ (съ пальто Вересова на рукахъ, бросается между ними). Позвольте, господа... мнѣ нѣсколько словъ!..
Краузе (удивленно). Пожалуйста.
Николай Ивановичъ (взволнованно и разсѣянно). Господа, я знаю, что, можетъ быть, больше ничего сдѣлать нельзя, но я хочу все-таки сказать... Неужели нельзя обойтись безъ этого?.. Я знаю, что въ такихъ случаяхъ офиціально предлагается примиреніе, но я не хочу офиціально!.. Я хочу сказать, что какъ бы ни было ужасно то, что произошло между вами, но, вѣдь, вы люди!.. Неужели нѣтъ иного способа, кромѣ кровавой расправы?.. Быть можетъ, въ эту послѣднюю минуту...
Вересовъ (злобно). Довольно, господа!.. Все это напрасная болтовня и трата времени!.. Я прошу начинать!..
Краузе (внимательно выслушавшій Николая Ивановича). Простите, но по долгу секундантовъ мы обязаны были предложить вамъ примиреніе. Въ качествѣ уполномоченнаго другими господами секундантами руководителя поединка, я предлагаю вамъ примириться. Согласны ли вы?..
Дугановичъ (быстро взглядывая на Вересова). Я ничего не имѣю противъ.
Вересовъ (коротко и зло смѣется). Еще бы!..
Краузе. Итакъ, господа!..
Вересовъ. Если вамъ непремѣнно нужна формальность, извольте: я отказываюсь. Надѣюсь теперь все?.. Или еще что-нибудь?..
Краузе (съ вѣжливымъ поклономъ). Нѣтъ, больше ничего... Господа секунданты, прошу занять свои мѣста...