Бредень имѣетъ видъ большаго сака, который укрѣпляютъ на большомъ полукругломъ лучкѣ, съ продѣланною къ нему посрединѣ рукояткою, посредствомъ которой рыбакъ и влечетъ передъ собою въ водѣ бредень. Курицы же устраиваются въ видѣ небольшаго невода, нижняя часть котораго натягивается на деревянныя кокоры, а верхняя на бичевку; въ точкѣ соединенія нижнихъ концовъ кокоръ придѣлана рукоятка, посредствомъ которой управляютъ этою снастью, а у верхнихъ концовъ стоятъ во время лова но человѣку. Такимъ образомъ, при курицахъ или кокорахъ необходимы три рыбака,-- двое спереди, и одинъ у рукоятки сзади. Бреднями и курицами ловятъ въ одно время, весной, въ ясную погоду,-- и по однимъ мѣстамъ, на прибрежномъ лугу, покрытомъ водою, когда подъ ней уже начинаетъ расти трава. Въ обѣ эти спасти попадается преимущественно карась, потому что онъ обыкновенно мечетъ лкру въ это время.
Уды дѣлаютъ рыбаки изъ тонкой мѣдной проволоки, въ видѣ двурогаго якоря, для ною вершка въ два. и привязываютъ къ тонкому длинному шестику, который втыкается на глубокихъ мѣстахъ озера. Иногда по нѣскольку сотъ разставляютъ этихъ орудій. На нихъ идетъ одна щука. Для приманки этой рыбы сажаютъ на уду живую рыбку уклею, продѣвая крючекъ свозь ея ротъ и внутренность, такъ что одинъ рожокъ уды выходитъ въ концѣ хвостика уклеи. Посадка эта производится съ особеннымъ искуствомъ и осторожностію, чтобы не повредить внутренности уклеи; въ противномъ случаѣ она скоро умираетъ, а мертвая она не интересуетъ щуки. При хорошей посадкѣ уклея живетъ на привязи иногда болѣе сутокъ. Владѣлецъ уды непремѣнно долженъ осмотрѣть ее два раза въ день и, попала ли щука, или померла приманка, въ томъ и другомъ случаѣ наживитъ новую уклею.
Всѣ вышеозначенные способы рыбной ловли упоминаются и въ древнихъ мѣстныхъ рукописяхъ: но какъ встарину дѣйствовали ими, неизвѣстно. Изобрѣтеніе же остроги принадлежитъ исключительно новѣйшему времени. Этотъ способъ ловли употребляется въ равное время и различнымъ образомъ. Первый ловъ бываетъ весной но наводненнымъ берегамъ, когда шука выбѣгаетъ изъ-подо льда на разливъ метать икру, придерживаясь болѣе кочковатыхъ мѣстъ; рыбакъ ходитъ тогда но кочкамъ и бьетъ се острогою. Второй ловъ производится лѣтомъ, въ тихую погоду. Рыбакъ лавируетъ въ это время въ лодкѣ но озеру и стучитъ объ бортъ небольшою палочкой, или биткомъ ударяетъ въ воду. Отъ стука палочки и отъ шума воды, разсѣкаемой боткомъ, щука, ежели она стоитъ не въ далекѣ отъ лодки, испуганная, бросается въ сторону: вмѣстѣ съ тѣмъ, отъ ея движеніи всплываетъ на поверхность воды пѣна, которая по принятому щукою направленію образуетъ дорожку. Гдѣ остановилась рыба, тутъ прекращается и кайма пѣны. Отъ искуства рыбака зависитъ тогда намѣтить острогу въ надлежащее мѣсто. Этотъ ловъ называется пѣннымъ. Другой способъ лѣтней ловли острогою извѣстенъ подъ именемъ обумнаго. Онъ употребляется въ не совсѣмъ къ тихую погоду. Отличительное свойство его состоитъ въ томъ, что рыбакъ въ извѣстныхъ ему мѣстахъ бьетъ острогою наобумъ и такимъ образомъ нечаянно попадаетъ въ стоявшую тутъ рыбу. Бываютъ случаи, что большая рыба, попавшись подъ острогу, срывается; но если она послѣ того и выздоровѣетъ, острожные знаки на ней не изглаживаются.-- Послѣдній водъ рыбной ловли острогою -- такъ называемый съ лучемъ. Подъ этимъ именемъ разумѣется нѣсколько горящихъ полѣнъ, преимущественно же сосновыхъ кореньевъ, высушенныхъ на-сухо. Ихъ зажигаютъ на козѣ (родъ продолговатыхъ вилъ особеннаго устройства), которая укрѣпляется на носу лодки. Съ лучомъ ловятъ рыбу по большей части въ тихую осеннюю ночь, когда вода отъ холода дѣлается свѣжѣе противъ другаго времени, и при огнѣ можно бываетъ различать въ ней рыбу на значительномъ разстояніи. Въ каждой лодкѣ бываетъ тогда по два рыбака,-- одинъ жжетъ лучъ, другой бьетъ острогой рыбу. Такихъ, лучей въ благопріятную погоду на озерѣ бываетъ вдругъ по нѣскольку десятковъ; озеро представляетъ тогда великолѣпную картину. Хорошій рыбакъ иногда въ нѣсколько часовъ набиваетъ отъ 2 до 5 пудовъ рыбы.
Отъ всѣхъ исчисленныхъ способовъ рыбнаго лова отличается ловля налимовъ, производимая зимою, во время святокъ, когда эта рыба въ глубокихъ мѣстахъ играетъ и мечетъ икру. Свившись въ клубокъ, налимъ обыкновенно катится тогда въ этомъ видѣ по дну озера: на такихъ мѣстахъ ставятъ верши, и налимы сами накатываются въ нихъ большими партіями.
Послѣ рыбной ловли господствующую встарину промышленность Угодичскихъ жителей составляли четыре предмета: выдѣлка кирпича, посѣвъ конопли, разведеніе, чесноку и луку, и частію хлѣбопашество.
Мѣстный кирпичъ по письменнымъ памятникамъ старины измѣененъ подъ именемъ Уткинскаго. Слѣды этой промышленности видимъ здѣсь въ самомъ началѣ XVII столѣтія, когда каменныя зданія въ Ростовѣ и въ окрестностяхъ были еще рѣдкостью. Изъ Уткинскаго кирпича построены были тогда существующія доселѣ церковныя зданія въ самыхъ Угодичамъ; этотъ же, можетъ быть, кирпичъ такъ упорно борется доселѣ съ всеразрушающимь вліяніемъ времени въ великолѣпныхъ развалинахъ Ростовскаго Архіерейскаго дома и принадлежащихъ къ нему зданій; наконецъ Уткинкіе, полагать надобно, кирпичники были въ послѣдствіи времени учителями этого мастерства и для всего Ростоювскаго уѣзда, въ которомъ нынѣ кирпичъ находитъ большое употребленіе и, по видимому, готовится въ соперники другимъ строительнымъ матеріаламъ. Выдѣлка кирпича въ деревнѣ Уткинѣ производится въ значительномъ размѣрѣ еще и нынѣ, и многія окрестныя селенія заимствуются имъ оттуда. Онъ предается всегда сырцомъ. Нынѣшній Уткинскій кирпичъ употребляется преимущественно для печныхъ сводовъ.
Конопля до XVIII столѣтія занимала большую часть окрестныхъ полей, потомъ перешла въ огороды и огуменіінки; но къ чему служило такое обширное производство этого растенія, и въ чемъ состояло тогда главное употребленіе его, неизвѣстно. Въ послѣдствіи времени конопля уступила мѣсто чесноку и луку. Оба эти продукта, по словамъ стариковъ, хранились зимой въ плетеницахъ, которыя вѣшали одну подлѣ другой въ нарочно для того устроенныхъ овинахъ. Въ настоящее время искуство дѣлать плетеницы потеряно: даже самое существованіе ихъ помнятъ одни старожилы. Лукъ и чеснокъ, доселѣ первые продукты подростовнаго огородничества, храпитъ нынѣ зимою въ крестьянскихъ избахъ, дѣлая въ нихъ для этого подъ потолкомъ большія палати изъ тонкихъ кольевъ, называемыхъ котцами или колоссниками, на которыя кладутъ луковицы къ розсыпь.
Хлѣбопашество, до распространенія въ ущербъ ему огородничества, было общимъ занятіемъ и исключительнымъ средствомъ продовольствія Угодичскихъ жителей. Къ числу мѣстныхъ особенностей хлѣбопашества преданіе относитъ обычай приготовлять муку на ручныхъ жерновахъ; въ каждомъ крестьянскомъ домѣ считалось необходимостью имѣть собственные мукомольные жернова, и никто не думалъ обращаться для помола въ другое селеніе или къ сосѣду. У нѣкоторыхъ домохозяевъ ручные жернова хранятся еще и нынѣ, но уже какъ памятники старины и дѣдовское наслѣдство; употребленіе же ихъ прекратилось въ началѣ текущаго столѣтія, съ распространеніемъ повсюду вѣтряныхъ и водяныхъ мельницъ. Самое хлѣбопашество нынѣ вытѣснено другими способами промышленности, и зерновый хлѣбъ для продовольствія пріобрѣтается Угодичскими жителями посредствомъ размѣна огородныхъ растеніи, преимущественно же луку, въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ хлѣбъ сѣется въ большемъ изобиліи. Разъѣзды для этой цѣли простираются на 150 и 200 верстъ въ разныя стороны. Размѣнъ бываетъ въ трехъ видахъ: веточь, вполтора и вдвое. Веточь значить мѣра ржи и мѣра луку; вполтора -- мѣра ржи и полторы мѣры луку; вдвое -- мѣра ржи и днѣ мѣры луку.
Господствующую нынѣ промышленность въ Угодичахъ, какъ прежде замѣчено, составляетъ огородничество, которое съ начала XVIII столѣтія вводилось здѣсь постепенно: прежде всего пошли въ ходъ чеснокъ и лукъ, потомъ свекла и морковь, за ними картофель, еще позже нѣмецкая и англійская мята, шалфей и зеленый горохъ, далѣе цикорій, наконецъ огурцы и разныя огородныя сѣмена. Лукъ, огурцы и цикорій главнѣйшіе продукты: одного бѣлаго цикорія вывозятся на базаръ иногда брало тысяча пудовъ,-- а огурцы доходятъ нерѣдко до 5 коп. сер. тысяча.
Все старое, родное, чемъ дорожить теперь патріотизмъ Русскій и чего съ теплымъ участіемъ доискивается онъ въ обычаяхъ и правахъ народныхъ,-- уже изчезаетъ, уступая мѣсто новизнѣ полуобразованія, и чуть видится въ ней, объясняемое тусклымъ преданіемъ и разсказами старожиловъ. Къ числу явленій, представляющихъ пеструю смѣсь новаго со стары л, относится здѣсь свадебные обычаи.