Шокрэтыц
Мэхыцо
Ламошка
Шксад
Уа
Тял.
Есть только одно различие между каким-нибудь "бобэоби" Хлебникова и "Мурсалом": во втором случае имеется формальная, "скелетная", традиционно-нормативная мотивировка. Консерватизм сознания требует, чтобы данное слово ("Мурсал") где-то или когда-то выполняло точную практическую функцию, и на таком самооправдании успокаивается. В творчестве же Хлебникова или Крученых заумная форма дается обнаженно, без маскировочной иллюзии, как продукт сознательного речетворчества.
4. Крученых определяет заумные формы, как формы с неопределенным значением, вернее было бы - назначением. Определение это (см. выше о "сарча кроча" и др.), совершенно верно, но недостаточно. Отрицательное определение ограничивает, а не "определяет". Тем основным и положительным, что характерно для "зауми", является новаторский характер ее форм. Всякая "заумь" вводит в систему данного практического языка приемы, для него необычные, выводящие из пределов "приятного" шаблона. Формально таким же свойством обладают некоторые названия: они обогащают языковый материал ("Мурсал"), а следовательно "заумной" может быть не только звуковая перестановка, но и перестановка синтаксическая и семантическая: "четырехугольная душа", по указанию Крученых, так же "заумно", как и "бобэоби"; у Хлебникова часто "заумный" - синтаксис:
"То лесу виден смуглый муж".
"И в ответ на просьбу к гонкам".