— Денег? — повторил Синеглазый. — Я нашел это слово в очень старинном словаре. Деньги — это то, чем измерялась работа сердца в то время, не так ли?
— Ну, не одна только эта работа, — возразил Орчард, — а и все другие виды ее.
— Да, мы живем без этого слова. Наши движения зависят лишь от учета общеземной силы, конденсированной в запасных воздушных турбинах. Остаток их мы распределяем по воле нас самих, не обменивая ни на что другое.
— Туманновато, — пробурчал Орчард. — Ну, а женщины, жены, матери, любовь, наконец! Вы тоже ее закупориваете в надвоздушные турбины?
— Жена — это то же, что женщина? — в свою очередь полюбопытствовал Синеглазый.
— Да, но только женщина, которая живет со мной, которая принадлежит мне.
— Ах, это значит, родовая дружба. Ну, это отошло уже более полустолетия. Человечество обновляет только действительнейшие свои силы. Беспорядочное сожительство отменено еще при республике советов. Понимаете, как бы это вам разъяснить: слыхало ли человечество при вас о возобновлении материи?
— Это так называемое омоложение, — догадался Орчард. — Но оно не дало окончательных результатов.
— Наоборот, оно дало бесконечные результаты!
Механический отбор уступил место — экспериментальному. И затем мы бросили всю волю к жизни на устройство транспланетных путей. Уже полтора века земля не более, как управляемый аэро, побывавшей не раз за пределами солнечной системы. Вы видели спектры лучей, полученных нами из созвездия Ленина в пятом секторе Юпитеровой магистрады. Они зоревого цвета и восстанавливают волокна нервов, как солнечные лучи — хлорофилл у древесных листьев.