ХОЗЯИНЪ (уводитъ Ривкеле въ ея комнату и запираетъ за нею дверь; Сейферу). Ребе, я вамъ все могу сказать, -- мы вѣдь тутъ одни,-- моя жена можетъ это сказать, ребе, мы грѣшные люди, я знаю, Богъ насъ накажетъ,-- пусть наказываетъ -- я не тужу. Пусть ноги отниметъ, калѣкой сдѣлаетъ, пусть нищимъ изъ дому въ домъ пойду, только тѣмъ, чтобы не наказалъ... (Тихо) Ребе... Когда имѣешь сына, и онъ грѣшитъ,-- чортъ съ нимъ. Но дочь, ребе, если себя замараетъ дочь... это... это... ребе, какъ если бы мать въ могилѣ грѣшила!.. Я въ Божій домъ ходилъ, ребе, я подошелъ къ этому еврюю (указываетъ на ребъ Эле) и сказалъ ему такъ: ты дай мнѣ что-нибудь такое, что уберегло бы мой домъ отъ грѣха! И онъ мнѣ сказалъ: "закажи себѣ тору и поставь себѣ въ домъ: она тебя отъ зла сохранитъ". Ребе! Намъ все равно, душа чорту отдана, тамъ, тамъ, ребе, у нея въ комнатѣ, будетъ она стоять. Она будетъ съ нею обращаться: намъ нельзя...
СЕЙФЕРЪ (дѣлаетъ жестъ изумленія рукой, къ ребъ Эле). Что это такое?
(Ребъ Эле наклоняется къ Сейферу и говоритъ ему что-то тихо, указывая при этомъ рукою на хозяина. Хозяинъ и Сара стоятъ у стола и ждутъ. Пауза).
СЕЙФЕРЪ (послѣ нѣкотораго раздумья). А гдѣ же гости въ честь торы?
РЕБЪ ЭЛЕ. Мы пойдемъ въ синагогу, соберемъ десять евреевъ, найдутся уже евреи, которые захотятъ почтить тору. (Поднимается со стула и хлопая хозяина по плечу) Ну, ну, Богъ поможетъ! Богъ любитъ кающихся. Ничего... Выдашь дочку за ученаго... Бѣднаго ешиботника возьми въ зятья. Дашь состояніе,-- онъ будетъ сидѣть и учитъ святую тору. Богъ проститъ... (Пауза). Я объ этомъ уже-таки думаю... У меня уже женихъ на примѣтѣ... То-онкая голоса. Отецъ -- почтенный еврей.. Скажи... А много приданаго хочешь ты дать?
ХОЗЯИНЪ. Ребе... Все у меня берите! Пиджакъ съ меня снимите, все, все... А ты не знай отца, ни мать... На тебѣ твою ѣду, твое питье... и ты учи святую тору.. Я тебя не знаю, ты меня не знаешь...
РЕБЪ ЭЛЕ. Ужъ хорошо будетъ! Богъ поможетъ! Пойдемте, Сейферъ, пойдемъ, хозяинъ. Въ синагогу пойдемъ, будемъ веселиться. (Къ Сейферу) Ну, вотъ видите, ребъ Арнъ, еврей хоть и грѣшитъ, все-таки еврей! Еврейская душа: ищетъ ученаго зятя, праведнаго. (Хозяину) Ничего... Богъ поможетъ! Богъ любитъ кающихся. Но надо дѣлать добро... Самъ не знаешь,-- ученаго поддержи. (Сейферу) Не правда ли, ребъ Арнъ? И почему же нѣтъ? (Относительно хозяина) Я отца его зналъ, честный былъ еврей. Извощикомъ былъ, честный, приличный еврей... Повѣрьте, Богъ поможетъ. Повѣрьте, говорю вамъ... И онъ еще сдѣлается евреемъ, равнымъ другимъ евреямъ... Не хуже ихъ.. (Хозяину) Но главное, что надо -- добро дѣлать надо! Тору надо чтить...
ХОЗЯИНЪ (смѣлѣе подходитъ къ ребъ Эле). Дайте мнѣ только немножечко.. ну, жиромъ порости, ребъ Эле... чтобъ я дочкѣ приданое хорошее далъ... Тогда... не будь я Янкель Шепшовичъ, если лавочки не закрою. Лошадьми торговать буду, какъ мой покойный отецъ... Я заведу конюшню, на ярмарки ѣздитъ буду... а зять мой будетъ дома сидѣть и учить святую тору... Домой приду подъ субботу... вотъ здѣсь и сяду и буду сидѣть к слушать, какъ зять мой учитъ въ книгахъ... Мое имя не Янкель, если я лгу...
РЕБЪ ЭЛЕ. Ничего, ничего... Богъ поможетъ. (Сейферу) Не правда ли?
СЕЙФЕРЪ. Кто можетъ знать? Всевышній Богъ нашъ -- Богъ милосердья, но скажу я вамъ,-- онъ такъ же и Богъ мести... (Выходя) Становится поздно, уже надо итти въ синагогу. (Уходитъ)