САРА (выходитъ въ другую комнату, приноситъ тарелки и устанавливаетъ ихъ на столѣ). И вотъ, видишь, дочка у насъ, слава Богу, есть приличнѣе другихъ хозяйскихъ дѣвушекъ въ городѣ. Замужъ выйдетъ, честнаго человѣка возьметъ, будетъ имѣть дѣтей хорошихъ и вотъ, видишь, "чего же еще"?
ХОЗЯИНЪ (поднимаясь). Да, когда ты будешь ее учить. (Сердито) Иди, пускай къ ней Манку: сюда ее позови...
САРА. Смотри, что онъ выдѣлываетъ. Одинъ только разъ я Манку позвала, чтобъ она научила Ривкеле вышивать по канвѣ -- она же дѣвушка, надо же о приданомъ подумать. У нея и подругъ даже нѣтъ. Вѣдь ты и на улицу ее не выпускаешь. (Пауза) Ну, не хочешь, такъ и не надо.
ХОЗЯИНЪ. Нѣтъ, не хочу... Не хочу я, чтобы мой домъ сносился съ подваломъ! Я отдѣляю свой домъ отъ подвала. Слышишь ли? Какъ кошерное отъ трефного. Отрѣзано. Внизу (показываетъ пальцемъ въ землю) публичный домъ, а тутъ дѣвушка-невѣста, чистая дѣвушка. Ты слышишь? (Стучитъ кулаками по столу) Дѣвушка-невѣста здѣсь живетъ! Отрѣзано пусть будетъ!
(Слышны шаги на лѣстницѣ)
САРА. Ну, нѣтъ, такъ нѣтъ,-- не кричи. (Прислушивается) Тише, люди идутъ... навѣрное ребъ Эле (Она прячетъ выбившуюся прядь волосъ подъ парикъ, поправляетъ передникъ; хозяинъ расправляетъ бороду, пиджакъ и становится у двери въ ожиданіи гостей)
(Дверь широко раскрывается, входятъ Шлейма, Гиндль. Шлейма высокій, крѣпкій парень, лѣтъ 26, въ длинныхъ ботфортахъ, въ короткомъ пиджакѣ; развалистая походка, говоря вращаетъ зрачками. Гиндль -- отцвѣтшая дѣвушка, носитъ платье неподходящее къ ея возрасту, набѣленное лицо. Входитъ дерзко и свободно)
ХОЗЯИНЪ (Сарѣ). Посмотри на моихъ гостей... (Шлеймѣ) Тутъ у меня никакихъ дѣлъ нѣтъ... Внизу, все внизу... (Указывая на порогъ) Я сойду.
ШЛЕЙМЕ. Что гонишь? Уже стыдишься насъ?
ХОЗЯИНЪ. Покороче: что скажешь хорошаго.