- Я очень рад, что тронули тебя слова мои и что ты начинаешь каяться. Да укрепит тебя Бог, и да простятся тебе прегрешения твои. Но есть с тобою я не могу, и пить с тобою я не могу, и пойти под кровлю дома твоего не могу, ибо повелено мне словом Господним: не ешь хлеба в том месте и не пей воды, и не возвращайся тою дорогою, которою ты шел. И не могу я ослушаться слова Господня.
И пророк одиноко вышел из города, никем не провожаемый, ни от кого ничего не приняв. Уединенною дорогою оставил он город.
И шел он с легким сердцем, с чистою совестью, радуясь, что выполнил веление Господне: пришел в город, сказал царю правду в глаза, и тронули слова его сердце царское, и кается теперь Иеровоам пред Господом.
И ничего не взял он в вознаграждение себе: ни глотка воды, ни куска хлеба.
Голоден он был, и пуста была сума его, и ни одной вещи не уносил он с собою. Но это только увеличивало радость его: выполнил волю Господню и ничего не взял за это. И сел он на камень отдохнуть.
А в народе, который стоял вокруг жертвенника и видел пророка, и слышал слова его, пошли втихомолку разговоры:
- Вот это истинный пророк! Сказал царю в глаза правду и от вознаграждения отказался.
- Не нашим пророкам чета!
- Дармоеды они, и только, - сказал один из толпы.
- Красть с жертвенника лучшие куски, вот что они умеют! - заметил другой.