- Соблазнять молоденьких женщин, приходящих помолиться Богу, на это они мастера! - прибавил третий.
Был в толпе и сын одного старого пророка из Бетэля, видел и слышал все, что делал и говорил человек Божий, и пошел домой к отцу.
Старик, проживший в звании пророка век свой в Бетэле, успел скопить порядочное состояние и на старости лет жил на покое, сидя под смоковницей своей, у пчельника своего и проживая то, что нажил в прежние счастливые времена. Пришел сын домой и повторяет как бы про себя:
- Вот это пророк! Вот это, я понимаю, пророк!
- Какой пророк? - встрепенулся старик, чуткий к слову "пророк".
- Пришел старик из Иудеи, подошел к царю и бросил ему в лицо его грехи. Расколол жертвенник, рассыпал пепел, и по его слову царская рука окаменела... И от еды и от питья отказался. Царь обещал осыпать его подарками, хотел сделать его первосвященником, а он схватил свою суму и убежал из города...
- Пророк - говоришь ты? Этот пророк - мой давнишний товарищ, мы с ним в Иерусалиме в одной пещере скрывались, вместе учились у Ахии Силомлянина, - говорил старик, взволнованный рассказами о чудесах пророка. - Так-то! - продолжал он. - Мы проучим царей, мы их заставим повиноваться слову Божию, самыми жестокими казнями карать их будем.
- И сказал мне Бог!.. - впадал он вдруг в пророческий тон, - сказал мне Бог... Но тут же он забыл, что сказал ему Бог, и воскликнул: - Колесницу запрягите мне! Колесницу, отроки, скорее! Я догоню моего товарища пророка, я приведу его под кровлю мою. Самого жирного тельца заколите. Скорей за пророком! Как же иначе? Мы им покажем, этим царям!..
Сыновья заложили колесницу, старик сел, и мулы повезли его тою дорогою, которою пошел человек Божий.
Пророк из Иудеи все еще сидел на камне и довольный тем, что так хорошо выполнил свое дело, размышлял: