(Дверь насупротивъ сцены вдругъ отворяется и въ ней появляется Ребъ-Зорахъ, высокій, старый еврей, въ бѣлыхъ носкахъ, съ посыпанной пепломъ головой, въ длинномъ черномъ кафтанѣ. Въ рукахъ у него свѣча и толстый молитвенникъ. Онъ садится въ углу комнаты, у шкафа съ книгами, на землю, ставитъ свѣчу передъ собой и читаетъ по книгѣ унылымъ, но увѣреннымъ тономъ, подчеркивая каждое слово)
ЯВЛЕНІЕ IV.
Ребъ-Зорахъ (сидитъ, потомъ Давидъ).
Ребъ-Зорахъ. На рѣкахъ Вавилонскихъ сидѣли мы и плакали, вспоминая о Сіонѣ. Свои арфы повѣсили мы на вѣтви изъ. Вспомни, Господи zu Exemin день Іерусалима... Онъ сказалъ: мы пойдемъ и разрушимъ все до основанія... Дочери Вавилона! Благословенъ будетъ тотъ, кто заплатитъ за то, что ты намъ сдѣлалъ. Благословенъ тотъ, кто возьметъ твоихъ дѣтей и разобьетъ ихъ о скалы...
Давидъ (быстро подходитъ къ двери, врывается въ комнату; видно, какъ Рохеле силой удерживаетъ его). Пусти меня... Пусти меня... (Вырывается отъ нея и подходитъ къ старику) Отецъ!
Ребъ-Зорахъ (продолжаетъ). Чужіе люди пришли въ твой станъ... Осквернили храмъ...
Давидъ (громче). Отецъ! тесть! я долженъ вамъ что-то сказать.
Ребъ-Зорахъ (подымаетъ голову и смотритъ на Давида). Давидъ? Что случилось?
Давидъ (внушительно, но мягко). Я ухожу отсюда.
Ребъ-Зорахъ (снимаетъ очки съ носа, смотритъ ему глубоко въ глаза съ безпокойствомъ и недоумѣніемъ). Что случилось, Давидъ?