Давидъ. Не мой долгъ дать ему какую-нибудь вѣру. Я хочу ему передать лишь то, что я знаю, а остальное пусть онъ самъ ищетъ для себя.
Ребъ-Зорахъ. Какъ? Неужели ты не можешь дать ему вѣры, которую ты самъ нашелъ?
Давидъ. Я бродилъ по всему бѣлому свѣту. Я служилъ всѣмъ кумирамъ... Свою душу я раздробилъ на мелкіе кусочки; каждому кусочку далъ я имя. Имя -- имя лишь ярлыкъ, но не чувство, не мысль, которую оно означаетъ.
Ребъ-Зорахъ. И это ты хочешь передать своему сыну?
Давидъ. Увы, нѣтъ ничего другого, чтобъ можно было передать...
Ребъ-Зорахъ. Нѣтъ; мы не позволимъ; мы -- евреи, наша дочь -- еврейское дитя, она не пойдетъ съ тобой. Она не отдастъ тебѣ сына.
Давидъ. Посмотримъ...
Ребъ-Зорахъ. Она убѣжала отъ тебя... Ты обманулъ ее, она не хочетъ знать тебя, она не пойдетъ съ тобой.
Давидъ (подходитъ къ двери, черезъ которую ушла Рохеле и громко зоветъ). Рохеле, твой мужъ вернулся къ тебѣ... Я здѣсь, жду тебя.
(Пауза)