-- Да, ваша милость, такъ точно, и вотъ самъ китайскій императоръ -- Коклико указалъ своимъ скипетромъ на медвѣжьяго хозяина, который поклонился -- самъ китайскій императоръ вамъ скажетъ, что медвѣдь здѣсь разобьетъ себѣ голову объ потолокъ.... У него такая удивительная легкость. что онъ легко достаетъ, когда скачетъ, до облаковъ, а разъ какъ-то чуть не зацѣпился за рогъ мѣсяца!... Страшный скачокъ надо дѣлать въ чистомъ полѣ или на дворѣ... вотъ тутъ-бы, напримѣръ, отлично было!
-- Во дворъ! во дворъ! крикнули всѣ въ одинъ голосъ.
И всѣ бросились на лѣстницу и побѣжали внизъ съ шумомъ и смѣхомъ, толкая другъ друга.
-- Не зѣвай .. смотри за Викторомъ, шепнулъ Коклико фигляру, а этотъ кивнулъ только въ отвѣтъ.
Актеры вышли изъ галлереи вслѣдъ за- прислугой, которая уже разсыпалась по двору; вдругъ показался и медвѣдь безъ намордника; раздались крики и публика кинулась толпой къ противоположной стѣнѣ.
-- Теперь смотрите, господа и дамы, начинается! крикнулъ фигляръ.
Воцарилось мертвое молчаніе, всѣ головы вытянулись впередъ, чтобъ лучше видѣть, а фигляръ взялъ медвѣдя осторожно за ухо и привязалъ на веревкѣ къ кольцу, вдѣланному въ стѣнѣ, у самой двери.
Кончивъ это, онъ слегка кольнулъ его въ плечо. Викторъ всталъ на заднія лапы, зарычалъ и показалъ свои острые зубы. Прислуга у стѣны подалась еще навалъ.
-- Посмотри-ка хорошенько на этихъ добрыхъ людей, тамъ вотъ передъ тобой, сказалъ фигляръ; какъ только кто-нибудь изъ нихъ вздумаетъ двинуться съ мѣста, -- ты, вѣрно, другъ Викторъ, не прочь покушать: можешь хватать и кушать себѣ на здоровье.
Викторъ зарычалъ еще злѣй, а публика задрожала отъ ужаса.