Тогда фигляръ выпрямился во весь ростъ и, оставляя медвѣдя, важно усѣвшагося на заднихъ лапахъ прямо передъ дверью, сказалъ своимъ товарищамъ, смотрѣвшимъ изъ оконъ:
-- Теперь, господа, можете пировать, сколько хотите; никто не пройдетъ въ эту дверь безъ позволенія Виктора, а онъ, ручаюсь вамъ, никому этого позволенья не дастъ.
-- За столъ! крикнулъ Гуго.
Товарищи его тоже не дремали: они успѣли все очистить въ буфетѣ и на кухнѣ. Столъ, накрытый для маркиза де Сент-Эллиса, буквально гнулся подъ множествомъ наложенныхъ верхомъ блюдъ. За нихъ принялись со всѣхъ сторонъ и шумъ поднялся страшный.
То, чего желалъ и ожидалъ Гуго, случилось: маркизъ, разбуженный шумомъ и цѣлый часъ уже напрасно звавшій кого-нибудь, рѣшился наконецъ самъ посмотрѣть, что это за шумъ потрясаетъ своды его замка. Догадываясь, что происходитъ что-то необыкновенное, онъ одѣлся на-скоро, прицѣпилъ шпагу и пошелъ изъ своей комнаты въ залу, откуда раздавался этотъ адскій гвалтъ.
Отворивъ дверь, онъ остановился на порогѣ, онѣмѣвъ отъ удивленія и отъ гнѣва.
За спиной у него кто-то подкрался, какъ кошка, и улыбнулся, увидѣвъ Гуго. Это былъ арабъ, бывшій съ маркизомъ въ Красной Лисицѣ, тотъ самый, который одинъ изъ всѣхъ тогда взглянулъ на Гуго и заговорилъ съ нимъ дружелюбно. На немъ былъ тотъ же бѣлый шерстяной бурнусъ, а въ складкахъ пояса блестѣлъ широкій кинжалъ.
Гуго всталъ и, кланяясь маркизу, сказалъ:
-- Вы обѣдали въ Иль-ан-Ноэ, а мы вотъ ужинаемъ въ Сен-Сави! И, сорвавъ съ себя парикъ и длинную бороду. онъ прибавилъ, съ полнымъ стаканомъ въ рукѣ:
-- За ваше здоровье, маркизъ!