Гуго ничего больше и не могъ добиться. Заря уже занималась Брискетта толкнула его къ балкону.
Немного спустя, Гуго засталъ однажды Брискетту блѣдною, разстроенною, сильно озабоченною посреди разбросанныхъ въ комнатѣ узловъ; всѣ шкафы были раскрыты, всѣ ящики выдвинуты.
Она привлекла его къ себѣ и сказала, подавляя вздохъ:
-- У тебя храброе сердце, другъ мой; не плачь же и обними меня... Намъ надо проститься!
Гуго такъ и подпрыгнулъ.
-- Развѣ не этимъ все должно было кончиться? продолжала она съ живостію; развѣ есть что нибудь вѣчное? Я знаю, что ты хочешь сказать... Ты любишь меня столько-же, какъ и въ первый день, даже больше еще, кажется; но вѣдь это -- первый пылъ молодости, пробужденіе сердца, которое только что забилось въ первый разъ. Той, которая должна носить имя графини де Монтестрюкъ и раздѣлить съ тобой жизнь, -- этой ты еще не видѣлъ... Ты ее узнаешь среди тысячи женщинъ; тогда въ самой глубинѣ души твоей что-то вздрогнетъ и скажетъ тебѣ: вотъ она! и въ этотъ день ты забудешь даже, что Брискетта когда-нибудь существовала.
Гуго сталъ-было возражать.
-- Хочешь послушать добраго совѣта? продолжала Брискетта твердымъ голосомъ... Заводи любовныя интриги внизу и береги настоящую любовь для своихъ равныхъ, на верху. Да и кромѣ того, вотъ видишь-ли, милый Гуго, прибавила она, склоняясь на его плечо, я немножко изъ породы ласточекъ... мнѣ нужно летать... пусти же меня летать...
Она отерла украдкой бѣжавшія по щекамъ слезы.
Гуго былъ растроганъ, хотя и старался всячески не показать этого. Эта была для него первая тяжелая разлука, оставляющая рану въ сердцѣ. Брискетта завладѣла обѣими его руками и продолжала съ милой улыбкой: