-- Еще бы мнѣ не говорить съ тобой откровенно: я тебѣ вѣдь все отдала, а за то и ты любилъ меня искренно. Сколько разъ, гуляя по лѣсамъ въ маѣ мѣсяцѣ, мы съ тобой видѣли гнѣзда среди кустарниковъ въ полномъ цвѣту! А куда улетали осенью тѣ соловьи и зяблики, что строили эти гнѣзда? Ихъ любовь длилась столько-же, сколько длилась весна!.. Развѣ ты не замѣтилъ, что листья начинаютъ желтѣть, а вчера ужь и снѣгъ носился въ воздухѣ!.. Это сигналъ. Разстанемся же, какъ разстались легкія птички, и если только мои слова могутъ облегчить тебѣ грусть разлуки, я признаюсь тебѣ, другъ мой, что никого ужь я, сдается мнѣ, не полюблю такъ беззавѣтно, какъ тебя любила!
-- Да, я вижу, сказалъ Гуто, озираясь кругомъ, ты въ самомъ дѣлѣ собираешься уѣхать.
-- Да; я ѣду въ Парижъ съ матерью одного молодаго господина, которая очень ко мнѣ привязалась.
-- Точно-ли мать, а не сынъ?
-- Мать, мать... Сынъ -- совсѣмъ иначе.
-- Онъ тебя любитъ?
-- Немножко.
-- Можетъ быть, и много?
-- Нѣтъ -- страстно!
-- И ты мнѣ говоришь это?