И, проходя мимо Гуго, она тихо прибавила:
-- Вспомните Сен-Сави!
Черезъ минуту Гуго и Цезарь стояли другъ противъ друга съ отточенными шпагами.
Цезарю предстояло отстаивать свою славу, Гуго долженъ былъ еще завоевать свою. Орфиза де Монлюсонъ смотрѣла на обоихъ. Цезарь началъ съ притворной легкостью, прикрывавшей тонкое искусство, Гуго -- прямо и отчетливо. Оба выказали всю свою гибкость и ловкость. Лудеакъ слѣдилъ внимательно, не теряя изъ виду и принцессу Леонору, которая волновалась гораздо больше, чѣмъ бы слѣдовало при простой невинной забавѣ. Она продолжала поглаживать розу, Орфиза играла вѣеромъ. Среди зрителей слышался одобрительный шопотъ.
Ничто еще пока не обнаруживало, кто изъ двухъ бойцовъ сильнѣе. Точно бился Ожье-датчанинъ противъ Гвидо-Дикаго. Желѣзо встрѣчалось съ желѣзомъ. Однакожь опытный глазъ могъ бы замѣтить, что у гасконца больше разнообразія въ ударахъ и твердоcти въ рукѣ; но это были почти неуловимые оттѣнки.
Дѣло шло безъ всякаго результата. Наконецъ графъ де Шиври, сдѣлавъ нѣсколько новыхъ усилій и видя, что ему никакъ не удается поймать противника и что послѣдній напротивъ иногда ставитъ его самого въ затрудненіе силою своей защиты и неожиданностью своихъ нападеній, рѣшилъ, что графъ де Монтестрюкъ стоитъ его и что серьезный бой между ними остался бы нерѣшительнымъ. Зрители принялись громко апплодировать, когда онъ отступалъ и, склоняя передъ Гуго шпагу, прежде чѣмъ тотъ попалъ въ него, сказалъ:
-- Партія совершенно ровна и потому продолжать бой безполезно.
Орфиза улыбнулась; ея глаза взглянули еще ласковѣй на молодого человѣка, который такъ бойко остановилъ тогда Пенелопу, когда она понесла, а теперь устоялъ съ честью противъ одного изъ лучшихъ бойцовъ при дворѣ.
Маркиза д'Юрсель принялась тоже апплодировать и сказала:
-- Совершенно какъ двое рыцарей Круглаго Стола! и сама прекрасная Изельда не знала бы, кому вручить пальму.