-- А я такъ знаю, прошептала принцесса и, подойдя къ Гуго, сказала ему:
-- Вы заслужили розу и я сберегу ее для васъ.
Между тѣмъ Лудеакъ, не пропустившій ни одного движенья Гуго, подошелъ къ нему и сказалъ:
-- На вашемъ мѣстѣ, графъ, я бы просто боялся.
-- Боялись бы? чего-же?
-- Да того, что столько преимуществъ и успѣховъ, при вашей молодости, непремѣнно возстановятъ противъ васъ множество враговъ.
-- Милостивый государь, отвѣчалъ Гуго гордо, одинъ императоръ, знавшій толкъ въ дѣлѣ, говорилъ Господу Богу; спаси меня отъ друзей, а отъ враговъ я и самъ сберегу себя... Такъ точно и я скажу и сдѣлаю.
Между тѣмъ графъ де Шиври подалъ руку Орфизѣ де Монлюсонъ, уходившей изъ залы. Принявъ эту руку, какъ будто бы онъ и въ самомъ дѣлѣ заслужилъ такую милость побѣдой, она осыпала его комплиментами, не безъ оттѣнка впрочемъ ироніи.
-- Вашъ поступокъ, прибавила она, тѣмъ прекраснѣй и тѣмъ достойнѣй, что вы имѣли, кажется, дѣло съ Рено де Монтобаномъ.
Цезарь почувствовалъ жало, но не моргнувъ отвѣчалъ: