-- Что вы говорите?... спросила Орфиза, окруженная еще двумя или тремя горничными, которыя то закалывали булавку въ кружевной бантъ, то поправляли гребнемъ упрямую буклю.
-- Я говорю, что все идетъ отлично, отвѣчалъ Лудеакъ. Мнѣ кажется, даже, что послѣдствія этого вечера превзойдутъ всѣ наши ожиданія.
Раздались три удара и спектакль начался.
Портной, къ которому обратился Гуго по рекомендаціи Цезаря де Шиври, отличился на славу. Такого чудеснаго испанскаго костюма никогда не встрѣчалось при дворѣ Изабеллы и Фердинанда-католика. Одушевленный новостью своего положенія, яркимъ освѣщеніемъ залы, великолѣпіемъ нарядовъ, живой интригой самой пьесы, но особенно улыбкой и сіяющей красотой Орфизы, Монтестрюкъ игралъ съ такимъ жаромъ, что заслужилъ оглушительныя рукоплесканія. Была минута, когда, упавъ къ ногамъ взятой въ плѣнъ прекрасной инфанты, онъ клялся посвятить себя на ея освобожденіе съ такимъ увлеченіемъ, съ такимъ гордымъ и искреннимъ видомъ, что Орфиза забыла свою руку въ рукѣ колѣнопреклоненнаго передъ ней юнаго мстителя. Все общество пришло въ восторгъ.
Успѣхъ этотъ Гуго раздѣлялъ впрочемъ съ принцессой Маміани, окутанной въ вышитое золотомъ покрывало и одѣтой въ усѣянное драгоцѣнными камнями платье султанши, обманутой своимъ повелителемъ. Въ одной сценѣ, гдѣ она изливала свои страданія вслѣдствіе открытой внезапно невѣрности, она выразила жгучую ревность такимъ хватающимъ за душу голосомъ, что смѣло могла сравниться съ первоклассными трагическими актрисами. Слезы показались на глазахъ у зрителей.
Между тѣмъ таинственная личность, съ которой шептался Лудеакъ, скрывалась въ углу залы, въ тѣни драпировокъ. Глаза его сверкали какъ у хищной птицы.
Когда принцесса Маміани появилась на сценѣ, онъ вздрогнулъ и наклонился впередъ, какъ будто готовясь броситься.
-- Она! она! прошепталъ онъ.
Лицо его странно поблѣднѣло, судорожная дрожь пробѣжала по всему тѣлу.
Она опять вышла на сцену и опять онъ вперилъ въ нее настойчиво-пристальный взоръ. Грудь его поднималась; онъ похожъ былъ на человѣка, передъ которымъ вдругъ появился призракъ.