Принцесса шла медленно въ сторонѣ, опустивъ руки подъ золотымъ вуалемъ.
Толпа окружила Орфазу и осыпала ее похвалами, сравнивая ее съ богинями Олимпа. Дамы толпились вокругъ Гуго и поздравляли его съ успѣхомъ.
-- Посмотрите, сказала одна, взглянувъ на него влажными глазами, вы заставили меня плакать.
-- А я, сказала другая, должна признаться, что еслибы со мной заговорили такимъ языкомъ, съ такой страстной пылкостью, съ такимъ плѣнительнымъ жароть, мнѣ было бы очень трудно устоять.
Принцесса Леонора прошла гордо, не останавливаясь, сквозь толпу, осаждавшую ее изъявленіями восторга и удивленія, и не отвѣчая никому ни слова, направилась прямо къ дверямъ въ концѣ галлереи. Черезъ минуту она скрылась въ пустомъ саду, гдѣ цвѣтные огни дрожали между листьями.
Дойдя до темнаго угла, гдѣ уже не слышно было праздничнаго шума, она замедлила шагъ и поникла головой на груди. Теперь ее ужь не поддерживало больше волненіе игры и гордость знатной дамы; она вспомнила все, что перенесла во время спектакли, и двѣ слезы, медленно набиравшіяся подъ вѣками, скатились по ея щекамъ.
Въ эту минуту передъ ней встала тѣнь на поворотѣ аллеи, и тотъ самый незнакомецъ, который только что ушелъ такъ поспѣшно отъ Лудеака, прикоснулся къ ней рукой и вывелъ ее изъ печальной задумчивости.
-- Орфано! вскрикнула она, здѣсь вы!
-- Да, тотъ самый Орфано, который любилъ васъ такъ сильно и думалъ уже, что у него въ сердцѣ ничего ни осталось, кромѣ пепла! Я увидѣлъ васъ на театрѣ, слышалъ, что ваши уста произносили какіе-то стихи, и все существо мое вздрогнуло! Я ужь не надѣялся никогда васъ встрѣтить послѣ того памятнаго, давняго дня, когда вы оттолкнули ногой любовь мою. Я нахожу васъ... вы плачете и я чувствую снова, что вся кровь въ моихъ жилахъ все-таки попрежнему принадлежитъ вамъ!
-- Да, давно это было!... Сколько лѣтъ прошло? не знаю уже; но если я заставила васъ страдать, то за васъ хорошо и отмстили, повѣрьте мнѣ!