Цезарь вышелъ изъ затрудненія, разразившись смѣхомъ.
-- Значитъ, сегодня -- совершенно то же, что и прежде! Только однимъ гасконцемъ больше! Но если такъ, прекрасная кузина, то къ чему же это рѣшенье, объявленное вами въ одинъ осенній день, за игрой въ кольцо?
-- Можетъ быть -- шутка, а можетъ быть -- и дѣло серьезное. Я вѣдь женщина. Отгадайте сами!
Орфиза прекратила разговоръ, исходомъ котораго Цезарь былъ мало доволенъ. Онъ пошелъ ворча отъискивать Лудеака, который еще не уходилъ изъ отеля Монлюсонъ и игралъ въ карты.
-- Если тебѣ везетъ въ картахъ сегодня такъ же, какъ мнѣ у кузины, то намъ обоимъ нечѣмъ будетъ похвалиться! Прекрасная Орфиза разбранила меня и доказала, какъ дважды два -- четыре, что во всемъ виноватъ я одинъ... Я не много понялъ изъ ея словъ, составленныхъ изъ-сарказмовъ и недомолвокъ... Но я чертовски боюсь, не дала ли она слово этому проклятому Монтестрюку!
-- Я догадался по твоему лицу... Значитъ, ты думаешь?..
-- Что его надо устранить.
-- Когда такъ, пойдемъ ужинать. Я ужь говорилъ тебѣ, что мнѣ попался подъ руку такой молодецъ, что лучшаго желать нельзя...
-- Не тотъ ли это самый, что долженъ былъ, сегодня ночью, дать мнѣ случай разъиграть передъ Орфизой роль Юпитера передъ Европой?
-- Тотъ самый.