-- Это зачѣмъ?
-- Какъ бы вамъ это сказать?... Вещь очень щекотливая!
-- Продолжайте.
-- Вы не разсердитесь?
-- Нѣтъ... я кротокъ, какъ агнецъ.
-- Вотъ именно эта-то кротость намъ и будетъ нужна... Впрочемъ, замѣтьте, что я вѣдь только передаю слова другихъ.
-- Вы наконецъ выводите меня изъ терпѣнья своими недомолвками... Кончайте же.
-- Представьте себѣ, что люди, видѣвшіе, какъ вы деретесь на шпагахъ, и знающіе, какъ силенъ въ этомъ дѣлѣ собесѣдникъ, котораго графъ де Шиври хочетъ вамъ представить, -- увѣряютъ, что въ благородномъ искусствѣ фехтованья онъ вамъ ступить не дастъ... Дѣлать нечего, говорилъ кто-то изъ нихъ, а храброму капитану д'Арпальеру придется помѣриться съ этимъ и отказаться отъ славы перваго бойца... Да, онъ будетъ только вторымъ, говорилъ другой.
-- А! вотъ что говорятъ!
-- Да, и множество другихъ глупыхъ толковъ, которыхъ я не хочу передавать вамъ, прибавляютъ еще къ этимъ расказамъ... Вотъ почему, для вашей же собственной пользы, я умоляю васъ не говорить ничего такого, что могло бы разсердить вашего соперника. Онъ молодъ, какъ я вамъ говорилъ; онъ не только слыветъ рѣдкимъ дуэлистомъ и страстнымъ охотникомъ биться на шпагахъ, но еще и очень щекотливымъ на счетъ чести... Не заведите какъ нибудь глупой ссоры, прошу васъ!