-- А! фламандская!... цѣлый смотръ! сказалъ Гуго.
Вдругъ онъ, не отступая ни на волосъ, перенялъ шпагу изъ правой руки въ лѣвую; Бриктайль поблѣднѣлъ. Онъ напалъ теперь основательно и почувствовалъ царапину въ отвѣтъ.
-- Громъ и молнія! вскричалъ онъ, да эта шпага -- настоящая кираса!
Его удары посыпались одинъ за другимъ, болѣе быстрѣе, но за то менѣе вѣрные и отражаемые повсюду.
-- Манера школьниковъ, на этотъ разъ! сказалъ Гуго.
-- Какъ только онъ потеряетъ хладнокровіе, онъ пропалъ прошепталъ Лудеакъ, наблюдавшій Бриктайля.
Вдругъ Гуго выпрямился, какъ стальная пружина.
-- Вспомни прямой ударъ! сказалъ онъ, и остріе его шпаги вонзилось прямо въ грудь Бриктайлю.
Рейтаръ постоялъ еще съ минуту, опустивъ руку, съ выраженіемъ ужаса и удивленія на лицѣ, потомъ вдругъ тяжело упалъ. Кровь хлынула у него изо рта и брызнула на мостовую; но, сдѣлавъ послѣднее усиліе, онъ подняль голову и сказалъ:
-- Если уцѣлѣю, то берегись!