-- Это цѣлая исторія -- и я очень радъ разсказать тебѣ ее... Только въ эту минуту, мнѣ кажется, лучше заняться тѣмъ, что здѣсь происходитъ; можетъ-быть, мы добудемъ кое-какія полезныя свѣдѣнія вотъ отъ тѣхъ мошенниковъ, что я вижу тамъ.
Двое изъ лежавшихъ на грязной мостовой не подавали уже признака жизни; третій, раненый въ горло, былъ не лучше и хрипѣлъ подъ стѣной, но четвертый только стоналъ и могъ еще кое-какъ ползти. Кадурь нагнулся къ нему и, приставивъ ему кинжалъ къ сердцу, сказалъ:
-- Говори, а не то -- сейчасъ доканаю!
-- Убьемъ, если будешь молчать, прибавилъ маркизъ де-Сент-Эллисъ, а если будешь говорить, то вотъ тебѣ этотъ кошелекъ.
Онъ бросилъ кошелекъ на тѣло несчастнаго, который, какъ ни былъ слабъ, а протянулъ руку и схватилъ подачку.
-- По твоему проворству я вижу, что ты меня понялъ, продолжалъ маркизъ. Мнѣ что-то кажется, что ты малый съ толкомъ, и только поналъ въ скверное общество. Припоминай же все и разсказывай.
Раненаго подняли и прислонили къ стѣнѣ; усѣвшись кое-какъ, онъ положилъ сперва кошелекъ въ карманъ, потомъ вздохнулъ и сказалъ:
-- Сколько я могъ разобрать, нашему сержанту было приказано непремѣнно схватить какого-то графа де Монтестрюка. Я только и гожусь что на подобныя дѣла. Когда намъ раздавали наградныя деньги, намъ было объявлено, что получимъ еще столько же въ случаѣ удачи, и чтобъ мы его не щадили въ случаѣ сопротивленія. Говорили что-то, будто это за какую-то дуэль...
-- Хорошъ предлогъ! проворчалъ Коклико.
-- Больше я ничего не знаю... но вашъ поступокъ меня трогаетъ, и въ благодарность я долженъ вамъ сказать, что лучше вамъ поскорѣй отсюда убираться... Сержантъ нашъ очень-упрямъ... ему обѣщана хорошая награда въ случаѣ удачи... значитъ, онъ навѣрное вернется сюда съ большой силой... Бѣгите-же!