-- Безъ моего разрѣшенія?
-- Дѣло было спѣшное: онъ могъ ускользнуть отъ насъ; а мнѣ его непремѣнно нужно и я добьюсь своего!
-- Какое усердіе! можно подумать, право, что тутъ замѣшано немножко и ненависти.
-- Да, я въ самомъ дѣлѣ ненавижу графа де Монтестрюка...
-- Его? а за что? Что онъ вамъ сдѣлалъ?
-- Мнѣ-то -- ровно ничего, я его даже а не знаю...
-- Ну?
-- Но раненый имъ на дуэли капитанъ, можетъ быть, не вынесетъ раны, а онъ -- отецъ мнѣ. Не по крови; но я привязанъ къ нему какъ сынъ узами вѣчной благодарности... Я обязанъ ему спасеніемъ жизни.
Принцесса Маміани вздрогнула: она имѣла дѣло не съ простымъ солдатомъ, котораго можно прогнать или подкупить, но съ безпощаднымъ врагомъ. Если отъищутъ Гуго, онъ пропалъ. Передъ ней стоялъ высокій блѣдный молодой человѣкъ съ выраженіемъ печали и рѣшимости на лицѣ. Виднѣлись слѣды долгой, мужественно вынесенной борьбы и какая-то роковая печать страданія отъ самой колыбели...
Офицеръ помолчалъ съ минуту, какъ бы подавленный жгучими воспоминаніями; принцесса смотрѣла на него внимательно.