Леонора видѣла отраженіе всѣхъ этихъ мыслей на его лицѣ, какъ видна бываетъ тѣнь облака на прозрачномъ озерѣ.
-- Вы опять думаете меня покинуть, не правда-ли? сказала она.
-- Да, правда. Прежде всего, васъ самихъ я не имѣю права вмѣшивать въ такое дѣло, въ которомъ я смутно чувствую что-то недоброе. Я слишкомъ вамъ обязанъ со вчерашняго дня и мнѣ просто невыносима мысль, что вамъ можетъ встрѣтиться какая-нибудь непріятность изъ-за меня... Потомъ мои два служителя, всегда готовые рисковать жизнью для моей защиты... я потерялъ ихъ совсѣмъ изъ виду; гдѣ они теперь? Одинъ изъ нкхъ особенно, котораго я знаю съ дѣтства, -- почти другъ мнѣ...
-- Знаю... но выйдти и быть схваченнымъ черезъ десять шаговъ -- развѣ этимъ можно сдѣлать имъ какую-нибудь пользу? Я смотрѣла на разсвѣтѣ: тѣ же люди караулятъ на тѣхъ же самихъ мѣстахъ...
-- Я такъ и думалъ... но опять и еще разъ, дѣло идетъ объ васъ....
-- А чего же мнѣ бояться, если вамъ не грозитъ здѣсь никакая опасность?...
Принцессу прервалъ легкій шумъ: Хлоя постучалась въ дверь и вошла.
-- Тамъ внизу, сказала она, какой-то человѣкъ въ лохмотьяхъ такъ настоятельно требуетъ, чтобъ его допустили къ принцессѣ, что швейцаръ позвалъ меня... Я видѣла этого человѣка; онъ клянется, что вы будете рады его видѣть... Я смотрѣла пристально ему въ глаза...
-- Я такой болванъ, сказалъ онъ мнѣ, что не умѣю хорошо объяснить; но мнѣ сдается, что ваши госпожа пойметъ меня...
-- Какъ онъ сказалъ?... Чортъ возьми! да это Коклико! вскричалъ Гуго. Позвольте войдти ему сюда.