Совѣтъ былъ хорошъ, но одна вещь озабочивала Монтестрюка болѣе, чѣмъ всѣ козни и ловушки на скользкой придворной почвѣ: ему хотѣлось разгадать загадку, которая хранилась у него въ карманѣ, въ видѣ записки съ подписью Орфиза де М...
Прежде всего, послѣ представленія королю, такъ ловко устроеннаго графомъ де Колиньи, онъ поспѣшилъ къ герцогинѣ д'Авраншъ. Онъ нашелъ ее въ великолѣпномъ нарядѣ, она собиралась ѣхать на пріемъ у королевы. Графъ де Шиври былъ съ нею и разсыпался въ похвалахъ съ драгоцѣнными вещами, которыя одна изъ горничныхъ подавала ей. Цезарь не могъ скрыть удивленія при видѣ Гуго, но поспѣшилъ къ нему на встрѣчу.
-- Что это мнѣ говорили? за вами гоняется полиція?... Слава Богу, это неправда, какъ я вижу!
-- Теперь это дѣйствительно неправда, но еще недавно я бы не могъ этого сказать.
-- Какъ это?
-- Цѣлая исторія: бѣготня по улицамъ, прыжки черезъ стѣны, паденье въ садъ, переодѣванье въ шутовской нарядъ, и все это, чтобъ отдѣлаться отъ полицейскихъ, выпущенныхъ на меня цѣлой стаей.
-- Выходитъ, настоящая Одиссея? спросилъ Цезарь.
-- Которая окончилась только въ Фонтенебло, у короля.
-- Теперь все для меня ясно! Вотъ почему, должно быть, я васъ такъ давно и не видѣла, сказала Орфиза, смотрясь въ зеркало... Мнѣ тоже говорили, кажется, о какой-то дуэли, въ которой вы надѣлали чудеса... Кто то еще вчера сравнивалъ васъ съ знаменитымъ Амадисомъ Гальскимъ!
Сарказмы Орфизы затронули Гуго за живое.