Гуго выхватилъ шпагу и бросился на грабителей. Какъ только самый отчаянный изъ нихъ упалъ отъ перваго же удара, всѣ прочіе бросились бѣжать, опасаясь, чтобъ дозоръ не вмѣшался въ дѣло, если борьба затянется далѣе. Гуго и не думалъ ихъ преслѣдовать и уже вкладывалъ шпагу въ ножны, какъ вдругъ дверца портшеза отворилась и изъ него вышла дама, закутанная въ плащъ и съ черной бархатной маской на лицѣ.
-- Если она старая и дурная, сказалъ себѣ Монтестрюкъ, то пусть это доброе дѣло зачтется мнѣ, по крайней мѣрѣ, на небесахъ.
Незнакомка взглянула на него, пока онъ кланялся.
-- Послушайте, что это значитъ? спросила она.
-- Извините, но я самъ хотѣлъ спросить васъ объ этомъ, отвѣчалъ Гуго, успокоившись: голосъ былъ молодой и свѣжій.
-- Извините и вы меня, я привыкла спрашивать, но не отвѣчать.
Дама толкнула ногой тѣло человѣка, котораго ранилъ Гуго; онъ не двинулся.
-- А! вотъ какъ вы ихъ отдѣлываете! продолжала она, взглянувъ опять на своего защитника.
-- Да, я ужь такъ привыкъ, отвѣчалъ Гуто тоже гордо, не желая уступить и въ этомъ незнакомкѣ; когда я бью, то всегда падаютъ.
Она осмотрѣлась кругомъ. Изъ двухъ носильщиковъ и двухъ лакеевъ, которые были при ней, одинъ былъ убитъ, двое убѣжали, четвертый стоналъ подъ стѣной, возлѣ опрокинутаго портшеза.