-- Теперь я долженъ благодарить васъ.
Онъ еще разъ поклонился незнакомкѣ и ушелъ, не поворачивая головы, между тѣмъ какъ она слѣдила за нимъ глазами.
-- Э! э! сказала она, человѣкъ съ сердцемъ, а будетъ придворнымъ!
Фраза, которою заключила Орфиза де Монлюсонъ свой разговоръ съ графомъ де Шиври, когда ушелъ отъ нея Монтестрюкъ, заставила сильно задуматься раздражительнаго Цезаря. Онъ хорошо зналъ женщинъ и слѣдовательно зналъ также, что многія изъ нихъ любятъ извѣстную смѣлость въ рѣчахъ и въ поступкахъ. Онъ чувствовалъ, что Гуго, не испугавшись сдѣланнаго Орфизой пріема и ея насмѣшливой улыбки, выигралъ много въ ея мнѣніи. Сверхъ того, онъ выпутался удачно изъ такой бѣды, въ которой другіе могли бы потерять или свободу, или жизнь, и не только ничего не проигралъ, но напротивъ пріобрѣлъ милостивое вниманіе короля. Если онъ вышелъ съ такимъ успѣхомъ изъ положенія труднаго, то чего нужно было ожидать отъ такого человѣка, когда ему подуетъ попутный вѣтеръ?
Правда, у графа де Шиври былъ всегда подъ рукой Бриктайль, взбѣшенный пораженіемъ и дорожившій теперь жизнью только для того, чтобъ употребить ее на борьбу съ Монтестрюкомъ всегда и гдѣ бы то ни было; но еще долго, проколотый насквозь, онъ пролежитъ въ постели и не будетъ въ силахъ что нибудь предпринять. А когда этотъ былъ побѣжденъ, то ужь никого другого нельзя было и выпустить на гасконца съ какой -- нибудь надеждой на удачу; надо ждать, а пока принять мѣры, чтобы бороться тѣмъ оружіемъ, которое доставляли ему имя и общественное положеніе.
Теперь надо было смотрѣть на герцогиню д'Авраншъ, какъ смотритъ полководецъ въ военное время на крѣпость. Нельзя ужь было надѣяться, что она поднесетъ ему ключи отъ своего сердца на серебряномъ блюдѣ, счастливая, что должна сдаться по первому требованію. Надо было вести осаду, правильную осаду, въ которой необходима и система, и ловкость; надо было копать траншеи, подводить мины. Графъ де Монтестрюкъ нашелъ неожиданнаго союзника въ особѣ короля. Почему же и графу де Шиври, въ свою очередь, не обратиться тоже къ Людовику XIV, имѣвшему надъ герцогиней особенную, почти неограниченную власть? Наскоро разобранная мысль эта показалась ему недурною.
Оставалось только выполнить ее искусно, но съ этой стороны Цезарь былъ обезпеченъ. Нѣсколько минутъ размышленія показали ему, какимъ способомъ надо приступить къ королю, характеръ котораго онъ зналъ отлично, и какую выгоду можно извлечь изъ этого плана для своего честолюбія.
Цезарь скоро добился случая явиться къ королю и, приблизившись къ нему съ видомъ глубочайшей почтительности, онъ сказалъ:
-- Государь! я желалъ выразить вашему величеству свое опасеніе, что едва ли не навлекъ на себя вашего неудовольствія.
-- Вы, графъ де Шиври?