-- А чего же мнѣ еще просить, когда я сижу одинъ съ обергофмейстериной королевы, одного взгляда которой добиваются всѣ придворные; когда-та, кто была Олимпіей Манчини, самая прелестная изъ прелестныхъ племянницъ великаго кардинала, благоволитъ меня принимать и выслушивать; когда наконецъ эта царица красоты, графиня де-Суассонъ, позволяетъ мнѣ подносить къ губамъ ручку самой плѣнительной женщины въ королевствѣ?
Графиня не отняла руки, взглянула на него нѣжно и кокетливо, и спросила:
-- А вамъ очень хочется, чтобы графъ де Колиньи былъ назначенъ командиромъ арміи, которую посылаетъ король на помощь своему брату, императору германскому?
-- Это было бы мнѣ дороже всего, еслибы, когда я добьюсь этого, не оставалось еще другого, что мнѣ еще дороже.
-- Что же это такое?
-- Вашъ гнѣвъ не поразитъ меня, если я осмѣлюсь признаться.
-- Прощу васъ,
-- Если такъ, графиня, то я больше всего дорожу желаннымъ случаемъ -- броситься къ ногамъ той, которая даетъ мнѣ возможность за-платить долгъ благодарности!
-- У васъ такіе основательные доводы въ пользу графа де Колиньи, что я начинаю находить его честолюбіе совершенно законнымъ... Я рѣшаюсь поговорить съ королемъ.
-- Когда же, графиня?