Говоря это, онъ раскрылъ капюшонъ, закутывавшій голову шалуньи и звонко поцѣловалъ ее.
-- Дѣло сегодня не обо мнѣ, сказала она, возвращая ему однакожъ очень добросовѣстно поцѣлуй за поцѣлуй. Это даже ты крадешь y одной знатной дамы, которая на тебя разсердилась бы не много, еслибъ узнала, что мы съ тобой цѣлуемся.
-- А! развѣ въ самомъ дѣлѣ, графиня де Суассонъ...
-- Ничего не знаю, кромѣ того, что у графини есть очень важная для тебя новость... и что она хочетъ передать ее только тебѣ самому... Она полагаетъ, что послѣ этого сообщенія она получитъ право на твою вѣчную благодарность... Кажется даже, передавая мнѣ объ этомъ, она сдѣлала особенное удареніе на послѣднемъ словѣ.
-- Я и буду ей благодаренъ, Брискетта... Но, ради Бога, дай мнѣ совѣтъ мимоходомъ... Особа, пользовавшаяся вниманіемъ короля -- а это бросаетъ и на нее отблескъ величія -- особа необыкновенная... Ты ее хорошо знаешь... что я долженъ дѣлать и какъ говорить съ ней, когда мы останемся съ глазу на глазъ.
-- Дѣлай и говори, какъ со мной... Вотъ видишь-ли -- въ каждой женщинѣ сидитъ Брискетта.
Карета остановилась у длинной стѣны въ пустынной улицѣ, конецъ которой терялся въ глухомъ предмѣстьи. Брискетта выскочила, изъ кареты и постучала особеннымъ образомъ въ узкую калитку, выкрашенную подъ цвѣтъ стѣны и закрытую до половины густымъ плющемъ. Калитка тихо отворилась и Брискетта бросилась, ведя за собой Гуго, въ садъ, въ концѣ котораго смутно виднѣлся въ темнотѣ маленькій домикъ, окруженный высокими деревьями. Брискетта смѣло пошла по усыпанной мелкимъ пескомъ дорожкѣ, всѣ извилины которой были ей издавна хорошо знакомы. Они подошли къ скромному павильону, въ которомъ, казалось, никто не жилъ: снаружи онъ былъ безмолвенъ и мраченъ, и ни малѣйшаго свѣта не замѣтно была въ щеляхъ ставней.
-- Э! э! прошепталъ Гуго, вотъ и таинственный дворецъ!
-- Скажи лучше -- замокъ Спящей красавицы; только красавица, теперь не спитъ, возразила Брискетта глухимъ голосомъ.
Она вложила маленькій ключъ въ замокъ, дверь повернулась на петляхъ безъ шума и Гуго вошелъ въ сѣни, плиты которыхъ были покрыты толстымъ ковромъ. Въ сѣняхъ было еще темнѣй, чѣмъ въ саду. Гуго послушно слѣдовалъ за Брискеттой, которая въ этой темнотѣ ступала смѣло и увѣренно. Она подняла портьеру, взошла проворно и безъ малѣйшаго шума по лѣстницѣ, остановилась передъ узенькой дверью и толкнула ее. Тонкій, какъ золотая стрѣла, лучъ свѣта прорѣзывалъ темную комнату, въ которую вступилъ Гуго.