-- Ступай прямо на свѣтъ, шепнула ему на ухо Брискетта. Тебѣ подъ руку попадется дверная ручка; отвори -- и желаю тебѣ всякаго успѣха...
Она исчезла, а Гуго пошелъ прямо къ двери. Легкій душистый запахъ и пріятная теплота охватили его. Онъ нашелъ ручку и отворилъ дверь. Цѣлый потокъ свѣта хлынулъ ему на встрѣчу.
Онъ вошелъ въ круглую комнату, обтянутую шелковой матеріей, огни большихъ подсвѣчниковъ отражались въ венеціанскихъ зеркалахъ. Въ изящномъ каминѣ трещалъ огонь; на доскѣ стояли дорогіе часы, наверху которыхъ сидѣлъ Амуръ съ приложеннымъ къ губамъ пальцемъ. На позолоченныхъ консоляхъ разбросаны были роскошныя вещи, блестѣвшія серебромъ, слоновой костью и золотомъ. Въ этомъ благоуханномъ пріютѣ никого не было.
Удивленный и взволнованный, Гуго оглянулся кругомъ. Вдругъ незамѣтная въ складкахъ китайскаго атласа дверь скользнула въ драпировку и графиня де Суассонъ появилась предъ его очарованными глазами.
Руки ея были полуобнажены, волосы раскинуты буклями по плечамъ, шея тоже обнажена; щегольской нарядъ еще болѣе возвышалъ ея плѣнительную красоту. Божество вступало въ свой храмъ.
-- Поблагодарите-ль вы меня за то, что я сдержала слово? спросила она, поднявъ на Гуго блестящіе глаза.
-- Я ужь благодарю васъ, графиня, и за то, что вы явились мнѣ въ этомъ очаровательномъ уединеніи, возразилъ Монтестрюкъ, преклонивъ колѣно.
-- Ну! продолжала она, нагнувшись къ нему, король сдѣлалъ выборъ: онъ назначилъ графа де Колиньи... Вы получили то, чего желали больше всего; но остается еще другое...
Олимпія пошатнулась, будто ослабѣвъ отъ овладѣвшаго ею волненія.
Гуго привсталъ до половины и охватилъ ее руками, чтобъ поддержать.